— И ты пойдешь мыть грязные котелки и поварешки вместо того, чтобы присутствовать на дуэли семиклассников? — В голосе вопрошавшего меня Макара Перепелицы помимо изумления еще звучали нотки недоверия и даже жалости. Жалости скорее к моему душевному состоянию, а не по поводу отработки, как таковой. Ну, просто в голове у парня не могло уложиться, как я при таком раскладе вместо редкого, шикарного зрелища могу выбрать презренную отработку. Тем более что и отработка мне назначена вот только что, и, значит, закрыть ее без всяких дополнительных санкций со стороны преподавательницы я могу аж в течение трех дней. И таки я, в какой-то мере, Макара вполне понимаю. Только вот сидеть на арене, созерцая магическую схватку, на этот раз будет для меня совершенно неприемлемо. Причем, неприемлемо даже сразу по двум причинам. Причина первая, в свете моего участия в подобной схватке уже через два дня подобное зрелище сегодня вряд ли доставит мне хоть какую-то радость. Ну, а вторая — это то, что просто развлекаться в последние остающиеся в моем распоряжении часы до дуэли, однозначно окажется непомерной роскошью, если не сказать дуростью. На ближайшие сорок восемь часов, тренировки — наше все! Ну, за вычетом, конечно, уроков и времени на сон. И то, постараюсь эти вычеты сократить до минимума.
Хех, зря я надеялся разделить свой труд по мытью лабораторной посуды еще с кем-то и быстро от этой неприятной повинности отделаться. А все эта дуэль, будь она неладна! Ну, и, конечно же, те самые правила, касающиеся трех дней с момента назначения наказания, имевшиеся в распоряжении потенциального отработчика. Все, завалившие контрольную работу, кроме меня, ушли смотреть на дуэль старшеклассников.
М-да, вот и использовал рационально время, еще остающееся в моем распоряжении! Прям зла не хватает! Едва ли не четыре часа — коту под хвост! Работа в одиночку спорилась медленно. И ведь это еще не предел, котелки со стенками, обляпанными серо-бурыми подсохшими разводами, отнюдь еще не закончились. Закончилась горячая вода, и сейчас я ожидаю, пока в эмалированной, чугунной ванне разогревается ее новая порция. Чтобы хоть как-то скоротать время обратился к присутствующей в классе учительнице алхимии, фигуристой, представительной даме средних лет, вполне себе владеющей учебным материалом курса алхимии, преподаваемого в нашей гимназии.
— Скажите, Варвара Викторовна, а в самом деле, панацея является таким редким и дорогостоящим лекарством из-за того, что в ее состав входят печень адской гончей и Слезы Левантских гор?