Мои солдаты чересчур расслабились, потеряли былую собранность, все вели себя рассеянно, прислушиваясь исключительно к разговору этих двоих, словно были уже в шаге от любимой таверны. Я же, наоборот, с каждым ударом сердца всё сильнее всматривался в окружающий нас песок и не мог понять, что меня так сильно настораживает.

— Всем стоять, круговое построение вокруг мага! — громко скомандовал я. — Леур, постановка магического барьера!

Пару секунд солдаты смотрели непонимающе друг на друга, растеряно хлопая глазами, пока бойцы не поняли, что это определённо не шутка. Мы сплотились защитным ордером, настороженно всматриваясь в окружающий нас песок сквозь лёгкое марево магического барьера. Но прошла одна минута, затем вторая, но ничего так и не происходило. И солдаты начали осторожно перешёптываться, пытаясь понять, что именно случилось. Что-то во всём происходящем было однозначно неправильно, я это чувствовал, но понять, откуда именно исходит опасность, у меня не получалось.

— Сохранять строй, быть наготове! — зло бросил я.

Магический щит был диаметром одиннадцать метров, бойцы же сгрудились вокруг Леура, и было достаточно свободного пространства, захваченного под полусферу защитного барьера для небольших манёвров. Выйдя из строя, я начал медленно обходить по кругу своих солдат. Сделал три полных оборота и остановился. Воины уже начали улыбаться, решив, что их всегда бдительный рыцарь ошибся и сейчас наверняка просто испугался собственной тени. В каком-нибудь другом отделении волшебник мог бы наверняка уже опустить магический купол самовольно. И скорее всего, высмеял бы такого труса. Но рыцарю Ирчину Злобному солдаты и даже маг не горели желанием высказывать своё мнение, попросту боясь жестокого наказания, вне зависимости от статуса оппонента, ведь всё упиралось лишь в воображение и жестокость, а способ наказать провинившегося подчинённого всегда был.

— Готовность, стрелять по моей цели! — громко и уверено произнёс я.

Стрела легла в тридцати шагах от меня, через вдох вслед за ней полетело ещё двенадцать. Сказать наверняка, чья именно стрела попала правее и зависла на высоте двух локтей от земли, наверное, не смог бы сказать никто. Да и общий шок от произошедшего было сложно описать. Но задуматься над увиденным я своим воинам не дал.

— По готовности в висящую стрелу, ОГОНЬ! — проорал я и сам ещё раз метко выстрелил, после чего зависших в воздухе стрел стало уже две.

Невидимка бросился было вправо, но стрел в его теле после этого лишь прибавилось, затем он резво рванул прямо на нас. Стрел в нём на этот момент торчало не меньше двадцати штук. И уже можно было видеть некоторые очертания нашего противника. Но в том, что это был арахнид, использующий мимикрию, уже не оставалось сомнений. Потому как дёрганые движения множества полупрозрачных лап было видно уже вполне отчётливо.