Глава 20 Главный штаб крепости Новый Сибирск. Полковник Овцев
На совещании я был, как всегда, хмур. В последние годы мои позиции в городе начали по неизвестным причинам стремительно ухудшаться. Ничего серьёзного, вроде бы одни лишь мелочи. То склад подожгут какие-то пришлые головорезы, конечно, их нашли и наказали, но товар это, естественно, не вернуло. То именно мой обоз с припасами пропадает после внезапного нападения. Всё это не столь важно, но ухудшает репутацию и всё более неохотно со мной начинают заключать сделки. А ещё эта последняя миссия в мире арахнидов. Если бы не настойчивость старика Ирчина, фактически спасшего полк от уничтожения, ещё неизвестно, дал бы впоследствии генерал разрешение и, что главное, средства для восстановления потерянных отделений, или пришлось бы это делать за личные накопления.
Под эти невесёлые мысли совещание подходило к своему концу. Каждый командир полка получал заранее подготовленную папку с документами, бегло изучал её и, если не имел вопросов по своему заданию, отправлялся исполнять. Конечно, совещанием это было назвать довольно сложно, скорее раздача миссий, но так уж повелось, что генералу не требовались советы всего лишь высших людей. За прожитые годы он знал обстановку вокруг намного лучше, чем кто-либо другой. Но после командира шестого полка генерал Обухов сразу вызвал полковника восьмой. И я напрягся, значит, некие вопросы точно имелись уже ко мне. И это событие однозначно ничего хорошего не предвещало.
Когда все старшие офицеры покинули кабинет, и мы с генералом остались наедине, он естественно, попытался надавить на мои нервы, выдерживая длительную паузу. Ожидая, что я сам начну оправдываться. Но знали мы друг друга очень давно, и это была скорее дань традиции в ведении разговора начальника с подчинённым, нежели эффективный приём давления.
— Итак, — протянул генерал, — почему без моего ведома младшего офицера награждают столь дорогостоящим экзокостюмом, это ты так решил укорить меня за срезанные премиальные своего подчинённого? — вопросительно посмотрел он мне в глаза.
— Господин генерал, прошу простить меня, не хочу показаться недостаточно осведомлённым, но я вообще не понимаю, о ком и о чём вы говорите. Если вы назовёте его имя, то виновный будет наказан незамедлительно! — произнёс я, склонившись в поклоне.
— Овцев, если ты решил подшутить надо мной, то поверь, это не лучшая идея! — прорычал раздражённо Тарас Обухов.
— Господин генерал, прошу меня простить, но я действительно не знаю ни о каком экзокостюме, и про недостаточность премиальных начислений я ничего не слышал, и если мои воины скрыли от меня эту информацию, они сильно пожалеют об этом! — я снова повторил поклон, но это уже начинало меня потихоньку утомлять.