И что самое странное, рыцарь Ирчин впоследствии никогда не напоминал мне о долге жизни, хотя у солдат это не особо принято. Но ведь и спасать чужую жизнь тоже не принято. А он спас и сделал это с такой лёгкостью, так непринуждённо, словно знал всё наперёд.

Я как сейчас помню то мгновение, вот он смотрит на волну холода — на его лице нет страха, на нём вообще нет эмоций, падаем со стены высотой в пять метров — на его лице в этот момент, кажется, была даже скука. Наверное, это меня в нём и раздражало все эти годы: старик Ирчин не гордился тем фактом, что спас меня. Даже не гордился, что спас почти восемь десятков своих братьев по оружию и самого полковника Овцева. И выражение лица у него всегда такое, словно крошки со стола сметает. Эта его скрытая надменность и не позволяла мне быть ему благодарным, там, где-то глубоко в моей душе. А ведь если задуматься, то он уже тогда был стар.

А вот полковник Овцев за тот случай наградил его новым уровнем и подарил магическое оружие с рунами поглощения жизни в вечное пользование. И изменил к нему своё отношение, похоже, навсегда. Вот он действительно уважал Ирчина Злобного, да и сейчас уважает этого старика за спасённую жизнь, в отличие от меня. А я так и не смог побороть к нему какие-то глубинные неприязнь и страх. Стоило только встретиться с ним взглядом, как неприятный холодок всегда пробегал по моей спине. Но при этом он никогда не лез с советами, не подрывал мой авторитет, а я на каких-то инстинктах всегда старался уколоть его за ошибки. Наверное, просто пытаюсь оправдать себя, что не поверил ему тогда, как остальные офицеры, только вот я, в отличие от них, всё-таки остался жив.

Жерар тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания, и скомандовал:

— На сборы полчаса, и выдвигаемся! Передовым отрядом к лагерю полковника Овцева отправится отделение рыцаря Ирчина. Объяснишь ему всё сам, доложишь, что я лично дал разрешение. Но моих четверых бойцов оставь, хватит таскать их с собой.

— Так точно, лейтенант, — равнодушно ответил старый рыцарь.

Глава 9.2. Отделение старика Ирчина. Бег с препятствиями

Уже спустя десять минут мой отряд бежал в сторону основного лагеря. Такие крупные фигуры, как полковник или наш генерал, практически никогда не покидают укреплённый лагерь, поэтому с докладом проблем не должно возникнуть. С годами такие могучие существа становятся только более осторожными, что, как мне кажется, очень правильно. Думаю, именно по этой причине они смогли прожить так долго, в отличие от рядовых солдат. Бежать до лагеря полковника Овцева нам предстояло не меньше двадцати километров, и это если считать расстояние по прямой.