С самого начала марша я задал высокий темп, но несмотря на это, двигались мы неплохо, сказывался длительный отдых отряда. Примерно через полтора часа мы приблизились к основному лагерю нашего полка. Заметив издалека дежуривших в карауле солдат, мы сбавили темп, после чего обменялись сигналами, что всё в порядке. Мои воины явно повеселели, видя такое количество бойцов вокруг. Им словно невдомёк, что скоро здесь будут десятки тысяч арахнидов, а может, и сотни. И времени остаётся всё меньше и меньше. Всем отделением мы подошли к центру лагеря, он был более основательным, нежели наш передовой, где располагалась рота Жерера Малихова. Здесь солдаты даже восстановили частично ворота в поместье, чтобы затруднить возможное нападение, да и часовые были расположены по всему периметру стен, а не как у лейтенанта, только вокруг его палатки, да пара жидких патрулей раз в несколько часов. Как только мы приблизились к штабной палатке, из прохода вышел интендант нашего полка и махнул мне рукой.

Иллюстрация. Интендант Егор Широков.

— Заходи, рыцарь, полковник Овцев ждёт тебя, — и вроде слова самые обычные, но сказаны с такой пренебрежительной интонацией, да ещё и этот гнусавый тембр голоса сразу же вызывал раздражение. В общем, очень неприятный высший человек, и эта неприязнь, думаю, у нас взаимная.

— Оставь нас, Егор, и закрой за собой полог! — раздражённо произнёс полковник Овцев своему интенданту, словно выплюнул.

Широков выскочил из палатки, как будто ему пятки подпалили, но всё же он успел посмотреть на меня сверху вниз, с презрением, как на насекомое. Ну как же может быть иначе, всё же он целый младший лейтенант, да и по венам его течет кровь древних аристократов. Наверное, всё это недопонимание возникло между нами, когда его только назначили в наш полк. По званию мы с ним находимся формально на одной ступени, оба младшие офицеры, даже лейтенант Жерар Малихов и то считался более значимой фигурой, чем Широков. Но положение интенданта полка более защищённое, ведь где может быть безопасней, чем в непосредственной близости от сильнейшего воина, а именно полковника Овцева.

Так вот, только получив назначение, он очень хотел пофорсить своими боевыми навыками перед новым начальством и показать, чего он стоит в настоящей схватке. И на общих тренировках на плацу центральной крепости попросил полковника Овцева устроить ему поединок с кем-нибудь из рыцарей. Конечно, вся эта затея выглядела глупо с самого начала, обычный воин против высшего человека, о какой честной схватке тут может идти речь, но Широкову очень хотелось потешить своё самолюбие. Господин Овцев с каменным лицом вызвал меня и тихо добавил тогда «поаккуратнее с ним». На что Егор Широков в тот момент громко рассмеялся и сказал, что будет очень вежлив со стариком Ирчином. Так вот, кишки, выпущенные на песок тренировочной площадки, помогали заправлять все четверо магов, а затем больше двадцати раз накладывали заклинание лечения. Поговаривают, что там нормально всё так и не срослось, но думаю, это просто злые языки, ведь если магия лечения не может исправить такую малость, то как умудряются иногда даже повреждённый мозг восстановить?