Полковник лениво и практически равнодушно обвёл взглядом происходящее, всего на мгновение задержав его на Тиране арахнидов. Его тяжёлый бронекостюм бликовал в тусклых лучах солнца, а забрало шлема было поднято. На лице господина Овцева постепенно проявилась хищная предвкушающая улыбка. В следующий миг полковник воспарил почти на пять метров над землёй, а его техномагический экзокостюм неожиданно уже переливался слегка видимыми в вечерних сумерках силовыми полями. Возможно, в любой другой ситуации подчинённые раскрыли бы рты в удивлении и восхищении, но энергии в защитных барьерах, которых удерживали наши маги, оставалось от силы четверть от полного объёма, поэтому суметь оценить показанную мощь и величие своего командира могли лишь единицы из рядовых солдат.

Полковник же неспешно, я бы даже сказал, лениво сформировал крупное ледяное копьё, по размеру ничуть не уступающее взрослому человеку, после чего оно сорвалось с оглушительным хлопком и с огромной скоростью врезалось прямо в головогрудь Тирану арахнидов. Силы удара не только хватило пробить невероятно толстый панцирь, но и погрузить магический снаряд на всю длину в тело гиганта. Арахнид сбился с шага и начал замедляться. В этот момент ледяное копьё внутри головогруди взорвалось с оглушительным треском. Лапы гиганта подломились, и огромная туша упала на землю, вызвав отчётливую дрожь под нашими ногами, а также придавив своим телом несколько мелких пауков. Полковник Овцев удовлетворённо кивнул сам себе и небрежным взмахом отправил десяток огненных шаров по столпившимся вокруг барьера арахнидам. Огненный вал залил всё вокруг на несколько вздохов. Огромное количество заживо сгоревших пауков было разбросанно вокруг. Атаковать же магическую защиту продолжали единицы из выживших арахнидов. Полковник мгновение задержался в воздухе и уже под всеобщим взглядом восхищения плавно опустился на землю и вернулся в свою палатку. А интендант Широков в этот момент невероятно громко и восторженно закричал.

— Слава великому полковнику Овцеву! — радостно кричал он.

Ему вторили все воины нашего полка.

— Пол-ков-ник Ов-цев, пол-ков-ник Ов-цев! — и были в этом крике и благодарность, и счастье, и сбывшаяся надежда выжить.

Поначалу, когда последнее сопротивление пауков удалось сломить, радость переполняла простых солдат. Но уже через полчаса монотонной работы по вскрытию тел арахнидов на предмет их дорогостоящих желез, у многих начало выворачивать желудки наизнанку в буквальном смысле. Особенно этот запах палёного хитина не только вызывал тошноту, но и прилично раздражал слизистую глаз, не позволяя внимательно выполнять свою работу. А из-за высоких стен, которые окружали поместье, этот смрад совсем не хотел выветриваться. Наверное, ещё не один день наша амуниция будет вонять тошнотворным, сладковатым запахом жареных пауков.