В общем, неудивительно, что на самой церемонии бракосочетания её не было, только её отец, который официально отдал судьбы своей дочери в руки Альрика под взором древних богов, а сам князь пообещал любить и заботиться о своей новоиспеченной жене.

Эль же просидела в отведенных ей покоях всю церемонию и последовавший за ним пир, на котором по правую руку от правителя сидела недовольная Сольгерда.

Эль не находила себе места в последние сутки. Душу изматывало ожидание. Ей бы сбежать отсюда, устремиться вдаль, как перелетной птичке, но нельзя, она скованна данным ей словом. И теперь связанна узами брака с незнакомым ей холодным мужчиной-оборотнем. Как ни старалась она взять себя в руки и вести себя, как полагается девушке из высоко достопочтенного рода, но не могла. Уж лучше бы отец её в монастырь сослал... В главном зале играла музыка, смеялись гости, пели и танцевали, праздновали её свадьбу. Эти звуки действовали ей на нервы, только сильнее увеличивая тревожность. Неопределенность буквально терзала Эль изнутри. Ей казалось, что стены сдвигаются, хотят раздавить её, уничтожить. Она задыхалась в этой клетке. Время тянулось, словно резиновое, грозя ей сумасшествием. Долгое ожидание делало её нервной, взвинченной, но время шло, и никто не приходил. Быть может, новоиспеченный муж о ней забыл? Она очень надеялась, что это так! Добрая нянюшка обьяснила важность первой ночи, рассказала, что её ждет, но всё равно Эль было страшно. Сбежала бы, если бы могла. Пусть лучше неизвестность, голод и холод, чем эта золотая клетка, куда её заточили. Навязанная невеста, не нужная своему мужу.

Худенькая, чрезмерно хрупкая девушка заметалась по спальня, а потом остановилась у окна, вглядываясь в снежную ночь. В спальне было натоплено и тепло, горел камин. Сама комнате была богато украшена, как и полагается княжеской опочивальне. Богатая обстановка буквально кричала о могуществе и власти, и на этом фоне Эль чувствовала себя совсем маленькой, никому ненужной. Всем было плевать на неё и её чувства. Огромная кровать, где могли бы поместиться человек десять, с высоким балдахином с тяжелыми бархатными драпировками, имеющими цвета клана, в который она сегодня вошла, притягивали её взгляд. Эль так и не смогла себя заставить лечь в неё. Подсознательно понимала, что стоит ей это сделать, и назад пути не будет. Собственно, пути назад уже не было, но Эль малодушно хотела максимально оттянуть момент полного подчинения обстоятельствам, которые её связали с холодным и бездушным князем Севера, которому было абсолютно плевать на неё.