— И какие же? — скрестила руки на груди Маша.
— Её легко чистить! — сказал Петя, — взял мокрую тряпочку и протёр. Если пролил на него что-то, просто взял и вытер. А любая ткань со временем будет засаливаться и пачкаться. Мы ведь не в домашних трениках на этих диванах сидеть будем! А где ты найдёшь химчистку, чтобы всё это потом очищать? Кожа намного практичнее!
— Как будто кожа не теряет вид со временем, не засаливается и не затирается! — парировала Маша.
— Всё со временем изнашивается, — кивнул Петя, — но кожа гораздо устойчивее к износу, чем любая ткань! А насчёт холода, так можно застелить одеялами, и сидеть на них. Тоже мне проблема.
— А одеяла ты в какую химчистку понесёшь потом? Они не будут засаливаться? — возмутилась Маша, — чем они будут отличаться от тканевой обивки?
— Тем, что можно взять их, убрать, и под ними окажется всё тот же красивый диван, — сказал Петя.
— Который всё равно никто не видит, потому что он застелен одеялами! — сказала Маша.
Мы с Алисой смотрели на их перепалку, слегка приоткрыв рты.
— Только мне кажется, что они ведут себя как старая семейная пара в мебельном магазине? — наконец сказала Алиса.
Маша её услышала и возмутилась:
— Почему старая-то?
— Ты смотри! — восхитилась Алиса, — слово «пара» её уже не смущает!
— Да ну вас! — сердито махнула рукой Маша и повернулась к выходу.
— Маш, а давай возьмём половину мебели кожаной, а половину в тканевой обивке, и посмотрим какая лучше, а? Ведь мы местом никак не ограничены, можем хоть сто диванов туда запихать… если найдём, конечно!
— Отличная идея! — очень мягко, почти нежно сказала Маша и взяла Петю под руку, — пойдём отсюда, не будем им больше давать повод насмехаться над нами!
— Началось! — устало вздохнула Алиса.
— Не началось, а, наоборот, закончилось! — повернулось к ней Маша, — мы уходим отдыхать, подкалывайте здесь друг друга на здоровье, сколько душе будет угодно.
— Да нет, — покачала головой Алиса, — другое началось. Штурм начался!
18. Началось!
Алиса не ошиблась! Штурм начался.
Начался он буднично, без шума и пыли, просто к захваченному нами штабу направилась группа из приблизительно тридцати человек.
Странно в этой группе было то, что они шли очень плотно и можно даже сказать жались друг к другу. Я секунду подумал и выстрелил в них своим новым оружием — разрядом молнии. Маны не пожалел, удар был мощным. Только вот цели он не достиг. Он сверкнул яркой вспышкой и разлетелся на искры, как при мощном коротком замыкании.
— Защита! — констатировал я.
— Я не понял, я что, зря за «гудком болельщика» лазил? — спросил Петя.