— Но боевое прикрытие, вообще-то, тоже не помешает, — сказал я, — а в этом тебе нет равных.

— Ой, льстец! — пихнула меня кулаком в плечо Алиса.

— Ну что, осилишь? — я посмотрел наверх, на чёрный край эстакады, отличающийся от чёрного неба только отсутствием звёзд.

— Будешь должен! — упёрла указательный палец мне в грудь Алиса.

— Всегда! — улыбнулся я.

— Ладно, — она повернулась ко мне спиной, — хватайся! Держись крепко, только не за сиськи.

— Не волнуйся, я и не собирался, — сказал я.

— А вот что не собирался, это зря! — сказала Алиса, — мог бы выразить сожаление, что я тебе этого не разрешаю.

— Лиса, полетели уже, сколько можно! — сказал я, положив руки ей на плечи и крепко сцепив впереди.

— Не придуши меня! — наиграно сдавленным голосом сказала Алиса, и я почувствовал, как мы оторвались от земли.

Поднимались медленно, но у меня было подозрение, что Алиса специально демонстрирует, как ей тяжело.

— Фу-у-у-ух! — тяжело выдохнула Алиса после приземления и вытерла рукавом вымышленный пот со лба.

Я не стал обращать сильного внимания на этот спектакль, и огляделся. В темноте неясными силуэтами проступали брошенные автомобили. Их здесь было немного, и я направился к ближайшему. Это оказался какой-то седан с целым лобовым стеклом. Это было странно, потому что из него вытащили всё, вплоть до сидений.

Он стоял лицом по направлению туда, откуда должен прибыть конвой. Я снял с себя одеяла, связанные верёвкой, развязал, раскинул их на капоте и лобовом стекле и улёгся сверху. Получилось что-то вроде шезлонга, и, сидя в нём, можно смотреть как раз в нужную сторону.

Алиса наблюдала за моими действиями не вмешиваясь, но когда я закончил, тут же залезла на капот и улеглась, закинув руки за голову.

— Ну как? — спросил я.

— Неплохо! — сказала она, — подозреваю, что даже лучше, чем там, в доме. Здесь свежий ветерок обдувает… но не холодно!

Я тоже положил сцепленные ладони себе под затылок и уставился в небо. Некоторое время мы пялились на звёзды и молчали.

— Ты стал как-то очень слабо реагировать на мои подколы, — сказала Алиса после продолжительной паузы.

— Да? — удивился я, — не знаю. Мне кажется, так же как и раньше. Может, привык просто. Но ты по поводу Риты поменьше шути. Она вроде бы всё понимает, но закалка в общении с тобой у неё всё же меньше, не надо сильно накидывать на вентилятор. Не порть наши отношения.

— Ой, не нуди! — отмахнулась Алиса, — если бы не я, все бы уже давно с тоски померли. Я единственный огонёк, оживляющий вашу унылую жизнь.

— Ты очень преувеличиваешь влияние на нашу жизнь своего, зачастую довольно плоского, юмора, — сказал я.