А здесь уже всё зависит от возможностей нападающих. Если у них есть эффективные маги, которые могли бы издалека расстреливать охрану, то сдача в плен выживших, это был только вопрос времени, причём не такого уж и большого. Тут либо ждать пока всех перебьют, либо попытаться спуститься вниз и, бросив колонну, постараться вывести хотя бы людей, либо сдаваться в плен.

Но, даже если конвоиры сумеют одержать верх, их машины всё равно так и останутся заперты на этом отрезке эстакады. В общем, безболезненно выйти из этой ситуации вариантов нет… это, конечно, если бы нападающие свой план осуществили.

Колонна постепенно приближалась. Думаю, нас уже давно оттуда заметили, но заранее останавливаться из-за двух человек на дороге никто, естественно, не стал.

Когда уже можно было различить даже лица людей, сидящих сверху на броне, мы с Алисой встали с капота и вышли на середину дороги. Не доезжая до нас метров сто, машины начали всё-таки останавливаться.

Алиса всё же не выдержала и впилась в своё яблоко зубами. Сок брызнул во все стороны, и она начала с наслаждением жевать мякоть, едва не постанывая от удовольствия.

Может быть, дело было в том, что я стоял рядом, но хруст Алисиного яблока заглушал даже рокот двигателей броневиков.

— Какие-то проблемы? — спросил выглянувший из броневика человек в военной форме.

— У нас нет, — сказал я, — у вас могут быть. Мы хотим предупредить об опасности.

— Ну, давай, предупреждай и освободи дорогу, — сказал военный, — и скажи спасибо, что мы сразу не открыли огонь на поражение. Был бы ты без тёлки, уже был бы труп.

На слове «тёлка», Алиса аж чуть не поперхнулась яблоком.

— Грубишь! — сказал я, — кто у вас здесь старший, позови его. Разговаривать со всяким говном вроде тебя мы не будем. А если разговор сейчас не сложится, то есть шанс, что многие ваши люди погибнут. И их смерть будет на твоей совести. Они умрут, потому что какой-то дебил просто не умеет вежливо разговаривать.

— Ты кого назвал говном? — военный начал вылезать из броневика через люк, откуда раньше торчала только голова.

— То есть на дебила ты не обижаешься, да? — усмехнулся я.

— Я тебя сейчас по асфальту размажу! — прорычал, постепенно зверея, военный и спрыгнул на землю.

— И подпишешь приговор всей вашей колонне, — сказал я.

— Ты, сука, нам угрожаешь? — военный сделал несколько шагов вперёд.

— Нет, — сказал я, — ты, похоже, в самом деле, тупой. Я с самого начала сказал, что хочу предупредить вас об опасности. Если я этого не сделаю, то у вас будут проблемы. Не я их вам создам. Я их просто не предотвращу. Если ты продолжишь быковать, то желания помогать вам у нас совсем не останется. Его и так уже немного.