«СМЕРТЬ ОСРРовцам!»

И ниже:

«МЫ УНИЧТОЖИМ ИХ ВСЕХ! ЗАЧИСТКА УЖЕ НАЧАЛАСЬ!»

Сделав пару шагов назад, я полюбовался результатами своего труда.

— Отлично! — сказал Петя, — должно подействовать. Особенно труп со стекающей кровью хорошо картину дополняют.

— Даже мне нравится! — нехотя призналась Маша.

— Зачётно! Должны обосраться! — сказала Алиса и, пнув ногой ответственного, спросила, — ну, а ты что скажешь? Как считаешь, здорово получилось?

А тот всё лежал, беспрерывно открывал рот, как рыба, и таращил от ужаса глаза.

— Ладно, если уж сегодня всё неприятное достаётся мне, идите, я с ним сама разберусь, — сказала Маша, — или у вас к нему ещё какие-то вопросы остались?

— Да нет, наш чокнутый, если что лучше рассказывает, а этот вообще обмороженный какой-то, — сказал я, — ты уверена?

— Честно говоря, хочется за Зою отомстить, — сказала серьёзно Маша.

— Такая возможность у тебя ещё будет, — сказал я, — но препятствовать твоему порыву я тоже смысла не вижу.

— Маша, может, не надо? — сказал Петя и получил от неё очень резкий взгляд.

— Держи, Мань! Спасибо! Отличная штука! — сказала Алиса, возвращая Маше каску.

— Пойдём, Петь, — похлопал я его по плечу, — жизнь такая штука, иногда нужно давать выход скопившемуся негативу, иначе он начинает жрать тебя изнутри. Мы все убивали, убиваем и будем убивать. И чем легче нам это будет даваться, тем лучше. Главное, убивать тех, кто не достоин жить, а всё остальное мелочи.

— А судьи кто? — вздохнул Петя.

— В данном случае мы, — сказал я, — согласен, бывают сложные ситуации, но мы обычно имеем дело с простыми. И этих тварей нужно уничтожить. Так что мы и судьи, и палачи в одном лице.

— Да так-то всё верно, я не спорю, но она же всё-таки девочка, — сказал Петя.

— Хорошо, что Маша тебя сейчас не слышит, — сказал я, — ты с заботой и опекой поаккуратнее, а то оттолкнёшь её этим от себя.

— Правда? — удивился Петя.

— Заботиться, естественно, нужно, — сказал я, — но только так, чтобы это не лишало её свободы воли. Мы тут все взрослые люди, не мешай ей самой принимать решения. А так-то, заботься, конечно! Это дело хорошее.

— Я понял! — задумался Петя.

Сзади раздался очень сильный и очень влажный шлепок. Мы вздрогнули и повернулись.

— Ха! — усмехнулась Алиса, — похоже, она его так о стену приложила, что там теперь просто мокрое пятно, в прямом смысле этого слова! Во даёт!

В голосе Алисы слышалось неподдельное восхищение.

Когда Маша приблизилась, то крикнула, не дожидаясь вопросов:

— Не волнуйся, твоя надпись не пострадала… даже лучше теперь смотрится… убедительнее, я бы сказала!