Глава 21
…Я стоял в толпе на площади Кашлыка, наблюдая, как Ермак вышел из ворот острога. В руках атаман держал записку и тамгу Кучума, найденные при лазутчике…
— Люди добрые! — голос Ермака разнесся над притихшей площадью. — Пришел к нам татарин Тимур-Ян россказни разносить про войско Кучума несметное, про чудищ северных да духов злых. Многие из вас слышали его речи у торговых рядов.
Толпа зашевелилась.
— Говорил о великанах с Севера, о шаманах, способных насылать морок, о зверях невиданных в войске хана. А вчерась мои казаки, — продолжал Ермак, — по моему приказу осмотрели одежду сего Тимур-Яна. И что же нашли?
Атаман высоко поднял письмо, а потом — кожаную тамгу.
— Письмо от самого Кучума! И тамга его ханская, в подкладку зашитая! Прислан был смутьян сей, чтобы страх на вас нагнать, чтобы из города бежали вы али против нас восстали!
Площадь взорвалась негодованием. Со всех сторон послышались крики:
— Вот он какой, а мы думали, честно рассказывал!
— Лазутчик ханский!
— Обманщик проклятый!
Рядом со мной стоявший бородатый купец сплюнул:
— Я-то ему верил, дурень старый! Думал, сумасшедший, но предупреждает по доброте душевной!
Молодая татарка в расшитом платке всплеснула руками:
— Ай, дурак-то какой! Зачем это делать?
Ермак дождался, пока шум немного утихнет:
— Враг и лазутчик Тимур-Ян будет повешен!
Казаки уже вели связанного татарина к воротам. Тот пытался что-то кричать, но голос его тонул в гуле толпы. Через пару минут тело его уже покачивалось на веревке над главными воротами Кашлыка — грозное предупреждение всем, кто вздумает сеять смуту в городе.
Расходясь с площади, люди еще долго обсуждали случившееся. Старый остяк, торговавший мехами, покачал головой:
— Хитер Кучум, ох и хитер. Не войском взять хотел, так страхом.
— Да только Ермак хитрее оказался, — ответил ему казак, проходивший мимо. — Не на таких напал хан!
Хотел я сказать, что не Ермак хитрее оказался, а моя жена, но промолчал. Ей такая слава ни к чему, а Ермака простые люди должны считать всеведущим и всезнающим. Войско должно верить в своего командира. Это залог победы. Но ситуация, в каком-то смысле, забавная.
Страх всегда был оружием не менее действенным, чем сабля или пищаль. И Кучум это прекрасно понимал. Но на что Тимур-Ян рассчитывал? Затея кажется авантюрной, но расчет в ней был. Просто так казнить его нельзя. В христианстве к юродивым относились всегда хорошо, да и степняки умалишенных тоже старались не трогать. К тому же, как уже говорили, казнь будет означать, что Ермак «испугался правды». Ситуация была патовой. Даже держать его под арестом долго было непонятно за что.