Наконец, все было готово для уничтожения немецких плацдармов. Первым под нашу раздачу попал тот, который находился севернее города. Когда его зачистили, то нашими трофеями стали девять немецких средних танков оборудованных для подводного хода, пара десятков минометов и около полутора сотен стволов стрелковки от уничтоженной роты панцергренадеров.

Второй плацдарм у железнодорожного моста, на следующий день давался намного сложнее. Не желая класть людей почем зря, каждый метр земли буквально выгрызали — настолько было упорным сопротивление противника. И это при том, что практически половина всей собранной тут артиллерии была задействована на обстреле упорно наводимой немцами понтонной переправы.

Столкнувшись с нашими систематическими массированными артобстрелами противник сначала пытался вести контрбатарейную борьбу, но из этого практически ничего не вышло. Их постоянно подводила радиосвязь. Благодаря нашему Марконни, мы сразу засекали координаты их артразведчиков и огневых позиций, передавали их нашим летчикам, которые сразу вылетали в район огневых позиций немецкой артиллерии и уточнив на местности их местоположение, наводили наши штурмовики. Более полутора часов на это дело не уходило.

Пока шел штурм немецкого плацдарма у жд моста, я решил сместиться буквально на километр севернее и три западнее, ближе к тому месту, где по данным разведки наводится понтонный мост. Какое же было мое изумление, кода я лично, через мощную оптику увидел, что противник не наводит понтонную переправу, а упорно и методично, прикрываясь дымами собирает металлический сборный мост! Который позволит переправить на восточный берег тяжелую технику и перейти в наступление. Прямо в центральной части города! Моему возмущению и ярости не было предела! Тем более, что осталось ему буквально ничего. Если бы не мое любопытство, то мы имели шанс все просрать, и 3-я танковая дивизия группы Гудериана начала бы продвигаться дальше на восток, к Могилеву уже сегодня, максимум завтра на рассвете… И только 3-я танковая, еще утром Марконни доложил, что в районе Бобруйска продолжается сосредоточение всего немецкого 24-го мотокорпуса: кроме 3-й танковой дивизии, выдвигались 10-я моторизованная и 1-я кавалерийская дивизии.

Я срочно связался с батареей Флерова, кратко обрисовал ситуацию и приказал с минимально возможного расстояния дать полный залп по предмостью на западном берегу. Капитан выбрал позицию прямо на плавном повороте грунтовой дороги, практически на выезде из Титовки, сделав топопривязку для каждой машины. Одновременный залп сто двенадцати реактивных снарядов, практически в упор произвел ошеломительный эффект. Когда осела пыль, на месте предмостья был лунный пейзаж. На самом мосту, вернее на отдельных его фрагментах не было заметно никакого движения.