— Согласен. Думаю что нам уже сдесь делать нечего, можно возвращаться в штаб.
На обратном пути, склонившись над подробной картой, мы прикидвали варианты наилучшего размещения ввереных нам войск. Организация обороны нарезанного мне участка имела свои специфические особенности. Во-первых, крайне широкий фронт. Во-вторых, наличие трех момтовых переправ, которые позволяли в случае их захвата, обеспечить переправу любой техники и вооружения имеющихся у противника. В-третьих наличие некоторого количества бродов, которые открылись из-за аномальной жары. Ну и в-четвертых, это были силы и средства которые противник готов был бросить в бой за переправы и для захвата плацдармов. И они были совсем не малые — вторая и третьи танковые группы объединенные под единым командыванием, в роли которого вступал штаб четвертой полевой армии.
Итак, широкий фронт и наличие трех переправ: борисовской в центре, зембинской на правом и чернявской на левом фланге нашего боевого порядка, а также дефицитавойскисключили возможность построения сплошной, эшелонированнойлинии обороны. Исходя из этих условий, мной и Крейзером было принято решение на распределение усилий по трем наиболее предсказуемымы и опасным направлениям, где противник мог предпринять прорыв.
И тут нашим огромным преимуществом было то, что мы успели в полном объеме развернуть сеть «заградительных» групп, и в дополнение к ним не меньшее количество наблюдательных постов, чьей задачей было исключительно наблюдение за противником и своевременная передача в ситуационный центр их местонахождения, количества и вооружения. Плюс к этому возможность радиоперехвата и дешифровки большей части их сообщений.
Исходя из всего этого, нами были определены в глубине нашей обороны места узлов противотанковых опорных пунктов, которые примут на себя основной удар танкового кулака противника.Но при распределении сил и средств надо было считаться также с необходимостью обеспечить самостоятельность боевых действий на всех направлениях. Значительные промежутки вдоль восточного берега Березины, не занятые подразделениями, прикрывались разведкой и охранением.
Скрытно перебрасываемые подразделения дивизии Крейзера быстро окапывались и организовывали систему огня, готовясь к первым боям с врагом. Самое главное настроение было у всех одно — выстоять!
Глава 7
Без приключений добравшись в расположение, мы с Крейзером и встретившим нас полковником Лизюковым прошли в ситуационный центр. Из нанесенной на макет обстановки, все мы без труда пришли к выводу, что противник уже поменял свой замысел и готовится нанести удар на нашем левом фланге, используя в качестве переправы мост у Мурово на западном берегу Березины, и соответственно у Чернявки на нашем. И если подход к этой переправе у противника был удобный — из глубины своих боевых порядков, то на нашей стороне необходимо было в виду неприятеля сначала по рокадному направлению переправиться через реку Бобр, и только после этого мы могли выйти к переправе через Березину. Любая переброска резервов сразу же будет засекаться немцами, и оскрытности можно забть. Было еще два варианта переброски резервов, но каждый из них также обладал существенными недостатками. Первый это мостик у деревни Клыпенка, который имел низкую грузоподъемность, к тому же переправившись на другой бере, необходимо бло сделать немалый крюк, обходя заболоченный район. Второй вариант — паром у населенного пункта Превоз, но тут было еще грустнее. Что бы добраться до этого Перевоза, надо было переправиться через реку Нача в Велятичах, затем на пароме через Бобр, затем через два хлипких мосточка до лесной смолокурне, а затем уже лесной дорогой можно было выйти к Лавнице, котороя была рядом с Чернявкой.