По уму, если вышестоящее командование хотело сохранить эту переправу для себя, а оно очень этого хотело, то необходимо было передать этот участок соседней 4-й армии, добавив ей для его оборон хотя бы пару стрелковых дивизий. Но такой возможности не было, и ответственность за будущий прокол просто взвалили на меня. Понимая все это, да и не только я так думал, нами было принято единогласное решение — в хлам разрушить мост и главное протяженную насыпь по которой проходила дорога из Мурово в Чернявку. Таким действием мы лишали противника главной ценности этого операционного направления — стационарной переправы. Форсировать широкую болотистую пойму могут решиться только русские.

Таким образом, для осуществления этого плана нами были брошены еще в прошлую ночь практически все саперные подразделения. Так как взрывчатки не хватало, то мы использовали шестидюймовые снаряды, которые были в избытке на складе в Лепеле. Удалось за одиннадцать часов обернуться и доставить около тридцати тонн только снарядов. Но логистическая оперция прошла более-менее по плану, хотя сил и нервов стоила изрядно. Пришлось даже на У-2 выбрасывать по маршруту регулировочные посты, что бы колонна не заблукала.

В общем и целом, к удару на своем левом фланге мы подготовились. Пока мы держали противника примерно в десяти километрах от Березены, постоянно нанося ему огневое поражение по скоплениям его сил и средств. Его оптическая артразведка на таком растоянии бессильна, звуковая дает крайне приблизительные координаты, а самолет авиаразведки мы наловчились гонять реактивными снарядами установленными на У-2. Одновременный залп с нескольких самолетов в половине случаях приводил к уничтожению или подбитию самолета. Так что уже на второй-третий день птенчики Геринга кружили над нами только эпизодически. Э-эх… если бы в моем распоряжении была бы хотя бы эскадрилия истребителей!

Такое ощущение, что кто-то наверху услышал мои просьбы. Не знаю кто это был — боженька или командарм, а может кто и повыше, например комфронта? Но буквально через полчаса, по закрытому каналу связи на меня вышел генерал-лейтенант Филатов и сообщил, что в мое подчинение передан 430-й ШАП с новыми, бронированными штурмовиками и эскадрилия истребителей летчиков-испытателей. После этой новости у меня как будто выросли крылья за спиной.

Я срочно вызвал к себе деда Павла, как наиболее тесно связанного с авиацией моего подчиненного, командира 54-й авиабазы с командирами обоих БАО, командиров аэродромно-технической роты и роты связи.

Когда все вызванные командиры собрались, я поставил им задачу на прием и обслуживание выделенной нам авиации.