— Срочно на огневые позиции дивизиона. Сообщите артиллеристам о танковой атаке слева. Понял? Повтори!

— В расположение ваших огневых позиций движется вражеский танковый десант, — уже по своему повторил боец. — Десант небольшой: несколько танков и до двух взводовпехоты. Встретьте его как следует.

— Всеверно, действуйте!

Как мне доложили уже после боя, командир дивизиона’встретил' танки противника и десант должным образом. Он выкатил две батареи своего дивизиона на возвышенности у окраины деревни, и расположил по обеим сторонам дороги. Местность перед деревней была покрыта кустарником, да к тому же соблюдалась строжайшая маскировка. Поэтому фашистские танкисты, не заметив ничего подозрительного, так колонной и двинулись к деревне. Тут-то с расстояния триста–четреста метров по ним и ударили обе батареи. Пять из семи танков были подожжены мгновенно. Два других пытались удрать, но и их догнали снаряды. Пехоту уничтожили переброшенная сюда рота, которая до это занимала позиции перед пшеничнм полем, и затем смененная пулеметным подразделением стрелкового батальона. Танки и десант перестал существовать.

Через полчаса посланный мной связной, мокрый от пота, с лицом, перепачканным землей, уже докладывал о выполнении задания: — Сообщение передано, на обратном пути телефонная связь восстановлена.

— Молодец парень! Объявляю тебе благодарность.

— Служу Советскому Союзу! Товарищ полковник, слева от нас, совсем близко, группа немецких автоматчиков. Идут по пшеничному полю.

— Сами видели?

— Сначала они меня, а потом уж я их, — с хитринкой ответил он.

— А почему вы думаете, что они вас первыми увидели? — удивился я.

— Они меня из автоматов неожиданно обстреляли. Надо полагать, увидели.

— Покажи, где это было?

— А вон там, товарищ полковник! — И он показал рукой на то место, где его чуть не подстрелили.

Наведя туда свой бинокль, отчетливо увидел как метрах в семидесяти — восьмидесяти от нас пшеница шевелилась как живая, хотя ветра не было. Это было четко видно по неподвижным столбам черного дыма, который поднимался от подбитой нами немецкой техники. Обстановка все усложнялась.

— Срочно связь с комбатом! — Ожидая пока меня с ним соединят, я держал телефонную трубку в руке.

Сидя с трубкой у уха, скорее увидел, чем услышал, что мне что-то говорит Крейзер, пока он чуть не закричал:

— Волков! Да оторвитесь от телефона! Стреляют совсем рядом! Прямо сзади нас!

Мы вылезли из окопа, и сразу же у нас над головой засвистели пули. Огонь вели с пшеничного поля. Надо было срочно уходить отсюда. Я отдал соответствующее распоряжение и крикнул связному: