После того как дверь «эмки» открылась, из нее вышел уже хорошо знакомый батальонный комиссар, который на самом деле служил в особом отделе штаба фронта и какой-то новый командир с четырьмя шпалами в зеленых петлицах, и фуражке с таким же околышем. На груди у пограничника было два ордена — Красное Знамя и «Звездочка».

«Вот значит как погранец… боевой… и в немалых чинах… » — с удивлением ворохнулась мысль в голове. «Интересно, что ему надо?»

Полковник был явно славянином — русые волосы, высокий лоб, светлые глаза и широкие плечи с узкой талией. Форма, состоящая из френча защитного цвета с накладными карманами и синих галифе с ухоженными сапогами, сидела как влитая… «Кадровый…» — сделал я однозначный вывод.

В отличи от этого командира, я ходил в обычном красноармейском хебэ, пилотке и брезентовых сапогах. Когда-то и я тоже выглядел так, как этот бравый командир. Прищурив глаза, попытался разглядеть цвет канта на петлицах. От этого зависело, строевой командир перед мной или политработник. Кант был золотистый, что однозначно указывало что это не партейный товарищ…

И еще я заметил небольшую деталь: большой палец правой руки загипсован.

Приехавшие командиры почему-то не спешили отходить от машины, что-то обсуждая. Вскоре отойдя в сторону, они присели за поваленным деревом. Майор ленивым движением вытянул из кармана пачку «Казбека» и зажигалку. Полковник достал из портсигара в нагрудном кармане сигарету и поставил ногу на ствол. Майор чиркнул своей зажигалкой и они прикурили от нее. Оба сделал по глубокой затяжке. После этого пограничник снял фуражку провел куском бинта по своему потному лбу, присел, и, закинув ногу на ногу, снова затянулся.

Ну вот, похоже представление продолжается… Изредка они поглядывали на штабную палатку и на окружающих, как бы подтверждая друг другу, мол, да, именно это я и имел в виду. Через какое-то время подойдя к машине, батальонный комиссар Барсуков встал у дверцы и вытащил планшетку. У меня сложилось твердое мнение, что они ожидали, когда на них обратят внимание.

Наконец они не спеша, вразвалочку пошли к с нашей палатке. Войдя в нее, они прошли к обшарпанному раскладному столу.

— Здравствуйте, товарищи — особист вскинул руку к фуражке. — Это полковник Мисюрев, заместитель наркома Госбезопасности Белорусской ССР товарища Цанавы.

Это был первый сравнительно высокий по званию представитель НКГБ, оказавшийся в расположении бригады. Я внутренне подтянулся и вышел навстречу гостям, но не один, а взяв с собой начальника штаба и подвернувшегося рядом комбата зенитчиков.