— Нормальные герои всегда идут в обход? — напомнил я Женьке его же слова.

— Вот ещё! — мой друг с необычайной лёгкостью прыгнул и исчез на той стороне.

И что мне оставалось делать? Только подкрутить гравицапу и повторить прыжок.

И-и-и-ух! А-а-а!

«Как только бабочка наберёт достаточно влаги, достаньте её из банки и аккуратно воткните булавку для крепления насекомых в середину грудной клетки или в среднюю часть тела».

Я словно стрелка древнего компаса вертелся на большущей иголке, упирающейся мне в спину. Скафандр превратился в твёрдый кокон и только таким способом сохранил мне жизнь. При падении с высоты на острый предмет не спасли бы и гравикомпенсаторы: слишком мала была площадь соприкосновения. Несколько следующих секунд я провёл в бесплодных попытках хоть как-то соскочить с воткнутого в землю кола. Ну кто же роет ямы и устилает их острыми предметамиза­ стеной? И лишь когда я догадался снять защиту с рук и ног, раскачаться и словно мешок с мукой свалиться на землю, до меня дошло, что мы просто подошли к стене с неправильной стороны. И крестик тут ни при чём.

Тут, наверное, стоило бы выкрикнуть привычное «Пустота!», но я сдержался. Чего пенять на высшие силы, коли сам виноват? Подпрыгнуть, подтянуться, залезть на стену, осмотреться и только потом действовать дальше. Ничего ведь сложного, правда? Единственное утешение, что мой провал никто не видел. Женька не стал меня дожидаться; его понять не сложно: когда перед тобой открываются такие живописные развалины, что хоть сейчас снимай их в качестве декораций фильма про затерянные города, то как тут удержаться? Он и не удержался. Я не стал отвлекать его, пускай насладится славой первооткрывателя.

Само словосочетание «инопланетные руины» вызывает в голове кучу ассоциаций. Мозг сам подсовывает образы из книг, фильмов, комиксов или просто иллюстраций. Зачастую это нечто невообразимо большое, даже циклопическое и лишённое в человеческом понимании смысла. Оно древнее, как сама Вечность. Оно стоит и не падает только благодаря неведомой силе, хотя давно утратило хоть какую-то прочную опору. Но…

…это были корфинянские развалины, напоминающие угрюмые гномские творения со страниц фэнтези-романов, с большим количеством плоскостей, прямых углов и сероватой матовой поверхностью. Когда-то эти строения выглядели монументально, однако «убербетона» для них пожалели, и сейчас они больше напоминали сломанный ребёнком замок из кубиков. Забытый, заросший и всё же по-инопланетному таинственный.

Слишком много случайных совпадений — это ли не повод заподозрить богиню Фортуну в нечестной игре? Но если я вижу вход в развалины именно в том месте, где сканеры компьютера обнаружили «залежи» артефактов, вправе ли я её винить? «Кто ложился в мою постель и смял её? Кто хлебал из моей чашки и всё выхлебал? Кто проделал этот проход меж обвалившихся стен?» Ответ более чем очевиден — корфу, не стоит искать здесь происки пришельцев из дальнего космоса. Хотя чего это я? Очень даже стоит. Не нас с Женькой — арайцев; пускай, конкретные грабители и родились на Кариаре, всё же предки их прилетели с другой планеты. Габариты лазейки только подтвердили мою догадку: сюда никак не пролезет даже сильно исхудавший ящер. Но для арайца или человека места предостаточно, не надо ни нагибаться, ни идти бочком. Да и Женькины следы на траве вели именно сюда.