Путь сквозь плиты петлял и никак не заканчивался. Никаких помещений, комнат или открытых пространств: давнишний обвал серьёзно повредил здание, превратив его в слоёный пирог. Артефакты артефактами, но неужели здесь было что-то настолько важное или ценное, что древние «археологи» решились на столь опасное мероприятие? Сейчас руины более-менее осели и вряд ли начнут разрушаться от неосторожного прикосновения. Но тогда? Впрочем, когда это — тогда? Пояснительных рисунков и надписей на стенах копатели не оставили. Судить можно было о другом, об упадке: несколько забытых масляных светильников и вбитые крепления под них говорили о многом.

Чем дальше, тем извилистее становился проход и тем больший он приобретал уклон вниз. Точно не скажу, но по ощущениям, я спустился уже метров на тридцать ниже уровня земли. Спрятать бесценные артефакты так глубоко — решение правильное, проверенное не одной цивилизацией. Вот только не стоит пренебрегать прочностью вашего сооружения, иначе однажды до своих драгоценных вещей можно и не добраться.

Долгий спуск окончился широкой дырой в полу. Раньше туда была опущена лестница, и возможно, не одна: внизу беспорядочной кучей валялись остатки деревянных конструкций. Даже удивительно, что при столь тщательной подготовке там ещё осталось столько арраярских безделушек. Сколько же времени понадобилось тем неизвестным «расхитителям гробниц», чтобы пробить сюда проход? Скольких рабочих они не досчитались? Ответы мне никто не даст. Подкрутив гравикомпенсаторы, я спрыгнул вниз.

Пустота и тишина. Женьки не было. Его следы на толстом слое пыли привели меня открытой шахте лифта; выломанные и искорёженные раздвижные двери лежали рядом. Стоит сделать лишь один неверный шаг, поскользнуться, и звать на помощь конницу и всю королевскую рать станет бесполезно. Глубина колодца была приличная, гравитация сделает своё черное дело. Но только не мне. И всё же вместо прыжка я предпочёл воспользоваться металлической лестницей, проходящей через всю шахту. Что Женька решил спуститься, сомнений быть не могло: путь наверх преграждала застрявшая кабина лифта.

Нижние двери оказались так же варварски выломаны.

Здесь уже было на что посмотреть. На относительно неширокий коридор, на парочку полностью обнесённых помещений по обеим его сторонам, на массивную, во весь проход, запертую дверь, и наконец, на стоявшего в задумчивости Евгения.

— Столько трудов и всё напрасно, — произнёс он, не оборачиваясь, но явно слыша моё приближение. — Они могли ковыряться здесь годами. Знакомый материал, похож на тот, что защищает стазис-капсулы. Что скажешь?