— Посмотрим, что тут у нас имеется, — произнёс мой друг и начал переключать тумблеры, которые как в старых космических кораблях были с ограничителями по краям, чтобы не дай пустота не задеть случайно соседнюю кнопку. Полностью сенсорное управление по какой-то причине для Марса предпочли не использовать. Или просто нам попалась такая модель.

У нас не имелось ничего. Абсолютно. Человеческая техника не захотела столько служить и ушла в полный и бесповоротный каюк. Все вездеходы были полностью мертвы, и никакой полезной информации от них получить не удалось. Даже табличек с датой выпуска и заводом изготовителем не нашлось, хотя все подозрительные места их установок мы обсмотрели. Сведения не то что бы совсем полезные в нашем случае, но какую-никакую временную точку получить можно. Единственное, что пополнило почти пустую копилку знаний — это марка вездеходов и их бортовые номера. Создатели не стали проявлять иронию, как в случае с «Титаниками» и «Айсбергами», и назвали машины просто «Марс», что и было написано на кабине спереди. Стоит заметить, на русском языке. Наш, так сказать, вклад в обеспечение первой настоящей инопланетной базы.

Оставив в покое мёртвых марсоходов, мы вернулись на «улицу» и начали обход колонии. Женька всё же планировал найти уцелевшее здание, а ещё лучше спуск под поверхность, если он вообще существовал. В наше время его вроде как не было: слишком затратно было везти в такую даль тяжёлую технику. Но в будущем, которое мы пропустили, почему бы и нет? Вездеходы же как-то сюда попали.

День на Марсе по длине почти такой же, как на Земле, а мы сели почти что утром. Времени ещё навалом. Ночью мне почему-то не слишком хотелось бродить по развалинам. Большинство зданий посёлка, назовём это место так, были действительно разрушены, и, как я уже упоминал, часть «раскрылось» изнутри. Вот только чтобы как-то понять произошедшее, надо применить все свои знания и умения по археологии. У нас не было ни того, ни другого. И всё из-за того, что песок прилично так скрыл все улики, причём работал он явно не один год. А за семьсот лет, обозначенных на прихваченном с Арраи планшете, вполне. И у меня, в отличие от Женьки, надежды найти хоть какое-то живое, да к тому же электронное, оборудование не было.

Поэтому и ковыряться в песке не стали, а сосредоточились на поисках «живого» входа внутрь. Здания здесь по большей части соединялись либо переходами, либо просто стояли вплотную друг к дружке. Лишний раз заниматься шлюзованием — это потеря времени и ресурса. Всё когда-нибудь изнашивается и приходит в негодность, и происходит оно в самый неподходящий момент. А на Марсе катастрофы в большинстве случаев фатальны.