Засохшие трупы лежали на своих местах, никакой тебе леденящей душу мистики с восстающими древними египетскими мумиями. А то я уже начал привыкать к подобным фортелям нашей не спешащей заканчиваться истории.
Ну что же, пока Ватсон собирается с силами, побуду марсианским Шерлоком Холмсом. И самая первая пришедшая мне в голову догадка гласила: никакой массовой резни здесь не произошло: следов крови на полу нет, а впитаться ей некуда, по-любому остались бы засохшие пятна на пластике. Могли ли они полностью исчезнуть за давностью лет? Вряд ли, вентиляция здесь если и работала, то только сразу после всех событий, света нет по той же причине — отсутствие электричества.
Эксперт-криминалист по преступлениям каменного века из меня так себе, но вроде как даже на древних тканях находят пятна крови. Я присел на корточки возле ближайшей мумии и постарался внимательно её осмотреть. Висевший на шее у мертвеца бейдж поведал мне имя несчастного: Марк Шрайбер, инженер.
Понятное дело, я его не знал, он моложе меня лет на двести, в пра-правнуки годится. Одежда вполне прилично сохранилась, у других есть и похуже. Явных следов крови не видно, откровенные раны или переломы отсутствуют, поза расслабленная, как будто уснул и не проснулся. Интересное дело. Я поднялся с корточек и подошёл к следующему телу. Результаты осмотра в точности совпали с предыдущим, кроме разве что неестественной позы. Нет, никаких вывернутых и сломанных конечностей, просто человека принесли и бросили, не заботясь о приличиях. И таких здесь большинство, кто-то сильно заморочился с перетаскиванием трупов, может, и этот неизвестный Марк Шрайбер.
Спускаться в бассейн и осматривать остальных я не стал: мне не сильно-то и хотелось оказаться посреди кучи скукоженных мумий. Да, они не встанут и не побегут за нарушителем их спокойствия, да, они мертвы уже несколько столетий, но всё же это зрелище не для живого человека, если только он не маньяк какой-нибудь. Я маньяком не был, как и следователем по особо важным делам, которому по статусу положено носом рыть места преступлений. И ещё это люди, не корфу и не мадрибцы — люди. Разница для меня была существенной.
Я вернулся к слишком подозрительному Марку. Но прежде чем начать «запускать руки» во многочисленные карманы комбинезона мёртвого инженера, вызвал Женьку. Тот в ответ послал меня подальше и вроде как сказал не мешать ему отходить от увиденного. Не мешать, так не мешать.
Липучки на карманах Шрайбера до сих пор открывались с характерным звуком, который в могильной тишине бассейна тут же превращался в зловещий хруст ломающихся костей. К моему великому сожалению и удивлению, мёртвый инженер в последний путь не взял собой ничего, вообще ничего. Все карманы оказались, как и сам Марк, подозрительно пусты. Я не удержался и всё же проверил ещё несколько трупов, результат тот же. Интересное дело вдвойне.