посмотрела на Дракайну; в точности как сама Дракайна только что посмотрела на Ио. – Между прочим, именно Ортия посылает женщинам внезапную смерть, – заметил Пасикрат. – Ах, как жаль, что ты не мужчина, Дракайна! Кстати, Дракайна – твое настоящее имя? Она притворилась, будто не слышит его вопроса. – А еще богиня покровительствует молодым животным и детям. – Пасикрат снова повернулся к Ио: – Ты об этом знала? Наши мальчики молятся Ортии перед бичеванием, посвящая ей последние минуты своего детства. И все же к девочкам она более милостива. Плохо будет тому, кто здесь посмеет обидеть девочку, разве что ему уже дарована особая милость богини. – Плохо будет любому, кто посмеет обидеть Ио, – пока я жив, по крайней мере, – буркнул я. – Возможно, именно ты являешься для богини орудием правосудия, – кивнул Пасикрат. – А возможно, и я тоже. Мы брели по городу и едва поддерживали разговор. Когда одна из пауз слишком затянулась, я решился спросить у Пасикрата, почему дома в Спарте имеют такое количество окон. – Ах да, ты же бывал в Афинах, даже если этого и не помнишь! Там все ужасно боятся грабителей. А мы не боимся. Мы слишком бедны, да и купить тут особенно нечего. – Он улыбнулся. – Но вот и колодец. Загляните в него и сами увидите, что туда стоило заглянуть. Ио бросилась вперед, перевесилась через край и в ужасе отпрянула. – Там скелеты! – объявила она. Пасикрат подошел к ней и присел рядом. – Ты заметила лишь кости, маленькая Ио. Но приглядись: там есть и еще кое-что. – Там только грязь и вода! – Да, земля и вода. Видишь ли, я опытный проводник и специально привел вас сюда днем, когда солнце достаточно хорошо освещает внутренность колодца и можно увидеть его дно. Он не слишком глубок. Возможно, именно поэтому он и пересох. Или почти пересох. Дракайна, а ты посмотреть не хочешь? Я заглянул в колодец. Как уже сказал Пасикрат, солнечные лучи освещали его стены до половины, так что можно было увидеть и все остальное. На дне были прикованы цепями трое чернобородых мужчин. Их руки украшали массивные золотые браслеты, а в золоченые рукояти мечей были вделаны драгоценные самоцветы. Один коснулся своего запястья, и лицо его исказилось от боли; второй закрыл лицо руками, будто от стыда; третий плакал, в мольбе протягивая ко мне руки. – Великий царь послал сюда своих послов, – пояснил Пасикрат, – требуя земли и воды в знак нашего ему подчинения. Эти послы были отважными мужами, когда явились сюда, но превратились в испуганных женщин, когда мы бросили их в колодец и предоставили