тоже увидела мой свиток и испугалась: – Латро, твою книгу ветер унесет! – Не унесет, – успокоил я ее. – Стиль достаточно тяжелый, а я его засунул под тесемки. – Для нас очень важно, чтобы ты поскорее прочитал свои записи, – сказал мужчина. – Вот ты предложил принести нам воды, но воды нам дали совсем недавно, и пить мы не хотим. Лучше бы ты принес сюда свою книгу. Клянусь Светлым богом, никакого вреда я ей не причиню! Я колебался, но девочка тоже попросила: – Пожалуйста, господин мой! – В голосе ее было что-то такое, чему противиться я не мог, и я принес книгу, и мужчина взял ее у меня и написал на внешнем листе несколько слов. – Так делать не следует, – сказал я ему. – Разверни лист, вот так, и можно писать на его внутренней стороне. Тогда, если книгу закрыть, написанное не сотрется. – Но ведь иногда писцы пишут и на внешней стороне листа! – возразил он. – Особенно когда хотят на что-то обратить внимание того, кто возьмет эту книгу в руки, но совсем необязательно откроет ее. Например, писец может написать здесь «Свод законов такого-то полиса» или что-либо подобное. – Это верно, – согласился я. – Я об этом совсем позабыл. – Ты очень хорошо говоришь на нашем языке, – сказал он. – А прочесть, что я написал, сможешь? Я покачал головой: – По-моему, я когда-то видел похожие буквы, но прочитать слова не смогу. – Ну так напиши здесь сам, на своем языке: «Читай меня каждый день». – А теперь раскрой книгу и сразу поймешь, кто ты такой и кто мы такие, – сказала девочка. Приятный у нее был голосок, и я погладил ее по головке. – Но здесь ведь так много уже написано, малышка! – Я уже достаточно развернул свиток, чтобы убедиться, что это так и есть, причем почерк был очень мелкий, писали свинцовым стилем, а не чернилами, так что буквы были серые, а не черные, [62] и разобрать их, наверное, было бы нелегко. – А может, ты сама знаешь, что здесь написано? В таком случае расскажи мне, это будет куда быстрее, чем мне читать все сначала. – Ты должен попасть в святилище Великой Матери-богини, – торжественно сообщила мне девочка. А потом прочитала какое-то стихотворение. Закончив, она пояснила: – А вел тебя туда Пиндар. – Пиндар – это я, – пояснил мужчина. – Жители нашего Светлого города назначили меня тебе в провожатые. Я знаю, ты сам не помнишь, но клянусь: все это правда. Какой-то чернокожий человек, что спал на скамье вместе с гребцами, вскарабкался к нам на палубу. Мне он показался знакомым, да и выглядел он таким дружелюбным и веселым, что я улыбнулся при виде его. Заметив