Последний вывод леди оказался настолько парадоксально неожидан, что Асмирилий даже вздрогнул. Чуть прикрыл глаза.

— Что вам нужно, леди? — максимально вежливо поинтересовался он.

Элайна махнула рукой.

— Да не бойтесь уж, говорите прямо, тут все свои. Мол, чего тебе тут нужно, чудовище несносное? Вали уже поскорее отсюда и оставь меня в покое. Я, конечно же, смертельно обижусь и скажу: «Как вы можете так говорить с леди? Я к вам пришла по делу и, помня прошлый разговор, принесла ещё одну песню из мира близнеца». — Элайна помахала зажатой в руке бумажкой. — Ну раз вы не хотите и начали обзывать меня всякими нехорошими словами, то я, пожалуй, пойду.

Элайна поднялась и направилась к двери.

— Я не оскорблял, — растерялся Асмирилий, с ходу не сообразивший, как реагировать на это выступление. Леди сама придумала, сама обиделась.

— В мыслях, Асмирилий. Я же теперь страшный Тёмный Властелин, которому подвластны мысли всех людей. Вот сейчас вы в голове перебираете самые страшные ругательства, возможно, даже придумываете новые, ибо старых уже не хватает.

Асмирилий прикрыл глаза, но тут вспомнил всё, что сказала леди, и резко их открыл.

— Новая песня⁈ — Она даже вскочил с места. — Леди, давайте её сюда!

Он подскочил к ошарашенной такой реакцией девочке и буквально вырвал у неё из руки листы. Вернулся к себе в кресло и лихорадочно принялся читать.

Элайна, сразу не понявшая, что произошло, растерянно взглянула на свою пустую руку, потом посмотрела на Асмирилия, что уже устроился в кресле с отнятым и ни на что больше не обращал внимания.

— Нет, — пробормотала она, — а ещё говорят, что я чудовище. Это они поэтов не видели в тот момент, когда их муза стукнула.

Девочка вернулась на стул и с опаской стала посматривать на поэта, подумывая, не позвать ли охранника, поставив того между ней и поэтом. Потом решила, что раз новых песен у неё нет, то Асмирилий вряд ли повторит нападение. Так-то он обычно тихий и спокойный.

Но вот он закончил читать и поднял задумчивый взгляд.

— Необычно… Будет непросто… Но это вызов…

— Асмирилий. — Не дождавшись реакции, Элайна рявкнула: — Асмирилий!!!

Поэт вздрогнул и глянул на Элайну.

— Леди?

— Вы справитесь?

— Да! — без тени сомнений заявил он.

— Эту песню я хочу исполнить для брата и отца, потому она нужна мне к их приезду. Понимаете?

— О… — поэт задумался. — Так быстро… Хм… Справлюсь, — резко кивнул он. — Не будь я великим Асмирилием.

— Я плохо влияю на людей, — пробормотала Элайна, глядя на возбуждённого поэта. — И ещё… Самое главное. Асмирилий, эту песню я хочу исполнить для своих родных. После этого можете делать с ней что хотите, можете продать бардам. Но первое исполнение моё и только моё! Это ясно? — Элайна смотрела серьёзно и требовательно.