— А вот Архипа привести не получится, — развел я руками. — Просрал твой Архип нашу ипокатастиму. Только мамка моя выжила, да еще, наверное, несколько детей… Которых по застенкам некоторых московских кланов растащили. А маму мою, как я понял, предатели клановые хотели использовать, чтобы игнис найти. Да вот только отец мой как-то вмешался, и они ее потеряли. Потом уже и я родился. В общем, из известных мне сейчас потомков твоих людей, помимо меня, только четыре ребенка в клане живут. Трое от недавно умершей куртизанки при клане Золотняковых, да еще один балбес. Внук нашего старосты из Тайного посада.

— Хм-м-м… ну, приведи свою наставницу, коли она, как ты говоришь, рядом… — хмыкнул старик, все так же пристально глядя на меня. — Посмотрим, что это за «наставница» такая!

— Тебя вообще вдвоем… гм читать можно?

— Можно…

Я только пожал плечами и вышел из пространства окулокриптографии, сразу же увидев сидящую неподалеку на стульчике одноглазую Бажову и что-то перебирающую в столе чаровницу. Заметив, что я очнулся, Марфа Александровна встала и подошла к койке. А вот мастер, кажется, уже ушел.

— Тетка Марфа, — усмехнулся я идиотизму того, что вынужден сказать. — Он мне не верит… Вас просит.

— Кто он? — нахмурившись, спросила наставница. — Книга?

— А хрен его знает, — пожал я плечами. — Может быть, и книга, но говорит, что мой прадед. Точнее, меня он не признает, но утверждает, что мой дед — его средний сын.

— А… — хотела было что-то еще спросить женщина, но я ее перебил:

— Ложитесь рядом со мной, — сказал я, пододвигаясь к стене. — Он сказал, что его и вдвоем можно читать.

— Хорошо, — кивнула Марфа Александровна и тоже начала стаскивать сапоги.

Чаровница на всякий случай подключила и к ней свой аппарат, после чего мы дружно всмотрелись в страницу с картинкой и через пару мгновений уже стояли на тропинке в темном лесу. Прямиком перед смотревшим на нас с прищуром могучим старцем.

* * *

Мирон Львович Половский, бывший когда-то никем, а затем одномоментно ставший влиятельным функционером Княжеского Стола, ныне же, как он считал, полноправный правитель Москвы, сидел в своем новом кабинете в Кремле и, хмурясь, читал очередной документ с донесением о состоянии дел на фронте. Последнее время все как-то не клеилось, люди, раньше радостно выполнявшие его план и с удовольствием соглашавшиеся с его идеями, какими бы безумными с их точки зрения они ни были… начали проявлять странное самоволие.

Ведь… он был уверен, что сумел заразить их своей идеей, и они искренне поддержали его в демонтаже старой системы. А также согласились на его лидерство. И тут такое!