восхитительно! Я точно такой же, как все те инструкторы, которых вы видели в кино! Офигенно прикольный парень — так ведь? Смешки довольно быстро стихли. Последней фразы наверняка никогда не было ни в одном сценарии. — У вас сложилось впечатление, что я разговариваю таким образом, потому что считается, будто именно так должны вести себя инструкторы, обучающие долбаных новобранцев. Вы думаете, что через несколько недель занятий моя маска грубого, но справедливого служаки начнет понемногу сползать, и я стану мало-помалу проявлять признаки удовлетворения теми успехами, которые будет делать большинство из вас, и к концу обучения вы заслужите мое сдержанное уважение. Вы думаете, что я буду с нежностью вспоминать о вас, когда вы уберетесь отсюда, чтобы сделать Вселенную безопасной для человечества, и считая самих себя неуязвимыми, потому что я за это время подготовлю из вас лучших бойцов во всем космосе. Так вот, леди и джентльмены, засуньте в задницу все свои ощущения, мысли и впечатления. Они все — полное дерьмо. Мастер-сержант Антонио Руис шагнул вперед и медленно пошел вдоль строя. — Ваши мысли — дерьмо, потому что я, в отличие от вас, повидал этот самый космос. И знаю, против чего нам приходится бороться. Я своими глазами видел, как мужчины и женщины, которых я знал лично, превращались в гребаные жареные бифштексы. Только, в отличие от обычного мяса, они еще долго могли кричать. Когда я служил свой первый срок, проклятые чужаки сожрали на завтрак моего командира. Я сам видел, как эти сучьи дети схватили его, разложили на земле, разрезали живот, вытащили внутренности, поглотали их и убрались обратно под землю, прежде чем кто-нибудь из нас успел хотя бы выругаться. Откуда-то из-за моей спины донеслось сдавленное хихиканье. Мастер-сержант остановился и склонил голову набок. — О! Кто-то из вас думает, что я шучу. Среди вас, засранцев, всегда кто-нибудь так думает. Именно поэтому я всегда имею наготове вот это. Активизироваться! — повысил он голос, и внезапно перед каждым из нас появился видеоэкран. Я так растерялся, что целую секунду соображал, что Руис таким образом активизировал моего МозгоДруга и тот начал проецировать изображение в мозг. Съемка, похоже, велась маленькой камерой, укрепленной на голове. Мы увидели нескольких солдат, сидевших в какой-то яме и обсуждавших планы на завтрашний переход. Вдруг один из них осекся на полуслове, покачнулся и уперся ладонью в сырую землю. Потом он бросил в пространство дикий взгляд, завопил: «Берегись!» — а еще через долю