секунды земля под ним разверзлась. Все, что случилось потом, произошло настолько молниеносно, что даже инстинктивный поворот явно запаниковавшего владельца камеры оказался недостаточно быстрым, чтобы запечатлеть весь эпизод полностью. Зрелище было очень неприятным. Среди наших новобранцев кого-то рвало почти синхронно с тем бедолагой. Однако по милости судьбы видеотрансляция оборвалась. — Теперь я уже не кажусь таким смешным, верно? — осведомился мастер-сержант Антонио Руис. — Сейчас, я надеюсь, вы уже не воспринимаете меня как долбаную карикатуру на армейского инструктора из стереофильма? И не считаете, что угодили в забавную комедию про армию, не так ли? Добро пожаловать в сраную Вселенную! Вселенная — это офигенно говняное место, друзья мои. И я разговариваю с вами именно так вовсе не потому, что мне нравится находиться в образе этакого немного комичного старого служаки-инструктора. Тот парень, которого распотрошили и сожрали, был одним из лучших мастеров военного дела, с какими мне когда-либо выпадала честь находиться рядом. Никому из вас никогда не удастся стать таким, как он. И все же вы видели, что с ним случилось. А теперь подумайте, что может ожидать вас. Я имею право так говорить с вами потому, что искренне, всем сердцем убежден: если вы — лучшее, что может прислать сюда человечество, то всех нас ждет скорый и окончательный конец. Вы мне верите? Кое-кто из наших сумел пробормотать: «Да, сэр» — или что-то в этом роде. Но большинство продолжали без всякой помощи МозгоДрузей снова и снова пересматривать сцену вивисекции. — Сэр? Сэр⁈ Я вам не сэр, а целый долбаный мастер-сержант, усекли, засранцы? Мое дело — сделать так, чтобы у вас остался хотя бы ничтожный шанс прожить немного подольше! Вы будете говорить: «Да, мастер-сержант», когда должны дать утвердительный ответ, и «Нет, мастер-сержант», когда ответ будет отрицательным. Вам понятно? — Да, мастер-сержант! — ответили мы. — Вы можете лучше. Попробуйте еще раз! — Да, мастер-сержант! — заорали мы. Судя по тембрам голосов, кое-кто уже пребывал на грани истерики. — Мне поручено на протяжении следующих двенадцати недель попытаться научить вас быть солдатами, и, клянусь Богом, я это сделаю, несмотря даже на то, что заранее могу сказать: никто из вас, говнюков, совершенно ни на что не годится. Я хочу, чтобы каждый из вас хорошенько обдумал мои слова. Это вам не старомодные земные вооруженные силы, где сержантам требовалось всего-навсего сгонять с солдатиков жир, накачивать слабых и натаскивать дураков.