Валл уже перешагнул через калитку и развел в стороны руки, стремясь обнять рослого счетовода, которого он был крайне рад видеть.

— Господин десятник! Рад видеть вас! — я обнялся с военным, похлопав того по спине и плечам.

— Новости ходят, что новых квартирантов себе нашел. Опять шаринцы?

— А кто же еще, господин десятник, кто же еще, как не шаринцы? Люди-то бегут от войны, разные люди, сами знаете. Вот и находят у меня комнаты на постой. Я-то не жадный, как трактирщик наш!

— У! Возьми его ночная тьма! Прав ты, Антон! Сразу видно — умный человек! Трактирщик тут и вправду тот еще жук. Ты же про толстого Джавара?

— А про кого еще? — демонстративно удивился я.

Валл только сплюнул на песок.

— Он еще и пиво стал разбавлять, представляешь? Нет на него тут никакой управы!..

Я пригласил десятника в дом, а его бойцы, как обычно это и бывало, остались пока во дворе.

Грузный, со спитым лицом десятник уселся на лавку у стены, я же накрыл на стол нехитрую закуску и достал из погреба глиняный кувшин с самогоном.

— Вот хороший ты хозяин, Антон! И выпивка у тебя, говоришь, семейный рецепт настойки? Продашь, может? Золотая вещь!

Валл наблюдал, как я сорвал восковую пробку и сейчас разливал смердящую спиртом жидкость по двум небольшим деревянным стаканчикам, что заменяли нам стопки.

— Не, господин десятник, никак не могу. Иначе дух моего деда вернется из чертогов Фора и придушит во сне… — с наигранным сожалением ответил я.

— Эх, молодой, а не знаешь! Говорил же уже тебе, нет никаких чертогов! Это все обманка! Боги эти, Семерка, души людей пожирают после смерти, значится, кормятся смертными. Мы для них — как скотина. Сначала молимся значит, а потом, как эта закуска — на стол! В Единого верить надо!

Валл многозначительно поднял к небу палец, а через мгновение той же рукой схватился за стопку. Я повторил его движение, усевшись с другой стороны стола.

Сейчас дома никого не было. Нагаль и Риса отправились на городской рынок, посмотреть что из одежды. Корабль из Дуртона, который сможет их подобрать, будет только в следующем месяце — это узнала Лу от Ирдиса. Так что им придется тут пожить некоторое время, да и быть готовым к зимнему плаванию. Сама Лу отправилась к Орвисту, за наличностью и отчетами, которые граф подготовил для меня и нашего главного вора. Богиня не отказывала себе в удовольствии потрещать со старым боевым товарищем, да понежиться в барской медной ванне, в чем я не мог ее упрекнуть. Это же я смертный, который не может путешествовать между алтарями. А она — богиня. Чего ее винить? Опять же, это не мне воду таскать в ванну, а слугам… Пусть отдыхает.