Юси вновь промолчала.

— Так что, не стоило сжигать поселок маров? Пусть бы жили, устраивали набеги на соседей, убивали мужиков, насиловали баб, детей в рабство гнали?

— Нет конечно! — буркнула Юси.

— Тогда с чего ты нас с марами сравниваешь?

— Да просто… — вздохнула Юси, подняла глаза на Тапка и заявила: — я устала от всего этого. От крови, постоянных боев, побегов, новых боев, смертей вокруг…

— Ну слу-у-шай, — протянул Тапок, — таково Пекло, сама знаешь.

— Знаю, — кивнула она, — и от того тошно. Я не хочу здесь быть. Здесь…мерзко!

— Сейчас, если все пройдет гладко, мы выберемся отсюда. И все кончится, — заявил Тапок. — Вернёшься к своим байкам и гонкам. Будешь жить в нормальном мире, без всяких маров и прочего сброда…

— Ох, не уверена я, что все так просто будет, — покачала головой Юси. — Ладно, прости, что-то накатило. Наверное, реально просто устала уже.

— Ну потерпи чуть-чуть. Сейчас этот урод так или иначе расколется, и все, еще одна драка и свобода.

— Обещаешь?

— Обещаю. Мы выберемся отсюда, завалимся куда-нибудь на Нассар. Бес говорит, что там есть все, что только можно придумать, любые развлечения. И там будем пить, неделю в баре. И валяться в бассейнах.

— О-о-о…бассейн. Мечта… Или хотя бы горячая ванна. И чтобы никто не тревожил, — мечтательно простонала Юси. — Все, иди куда шел! Быстрее разберемся — быстрее до ванны долетим.

Фу-ух!

Тапку не очень хорошо давались такие вот мотивационные речи. И дело было даже не в том, что Юси — это женщина. Скорее он просто не умел нормально подбадривать людей, по жизни будучи одиночкой. Но сейчас просто уйти было нельзя, на финальном штурме им понадобятся все силы. Так что пришлось Юси «мотивировать». Вроде сработало…

За небольшой скалой он увидел старую палатку, один из первых трофеев на Пекле — кажется, это все происходило в какой-то другой, прошлой жизни. Эту самую палатку он изъял у Полоза. И тогда она была ценностью для него, а сейчас…сейчас его товарищи просто используют ее как допросную, и вряд ли они потащат ее с собой обратно, просто бросят тут, в скалах. Забавные выверты судьбы.

В палатке было дико жарко. На походном стульчике посредине палатки сидел избитый Биркин, на его окровавленной левой руке уже не хватало двух пальцев. Напротив него на табурете были навалены хозяйственно-бытовые инструменты, временно ставшие пыточными — пассатижи, дисковая пила, газовая горелка и прочее. Там же сидели крайне недовольные Бес и Мик. На вошедшего Тапка все трое посмотрели с разными эмоциями. На лице Биркина был явный испуг, а у Мика с Бесом выражение «ну чего приперся, видишь — заняты».