Вначале в развороченный взрывом проем ворот вошел самопальный «щит», собранный из каких-то стальных листов, видимо, прямо вот только что найденных возле здания.

Несли его двое бойцов, и они были уверенны в собственной неуязвимости. Тапок хмыкнул удивленно — они что, не слышали о бронебойных пулях? Затем открыл огонь из обоих пистолетов, буквально изрешетив «щитоносцев» вместе с их не таким уж надежным укрытием.

Он тут же залег, потому что в помещение из дверного проема обрушился просто ливень пуль. Стреляли не прицельно, но жужжащие везде свинцовые «мухи» просто по закону случайных чисел могли попасть и в него, или же прилететь банально рикошетом.

Выпустив примерно по магазину, мусорщики решили попробовать влететь толпой. Остатки дверей закачались на петлях, когда человек восемь или десять ворвались в помещение и тут же уткнулись в трупы щитоносцев и здоровенный, перегородивший почти весь проход щит.

Этих идиотов Тапок израсходовал одной гранатой с модифицированным взрывателем — после ее падения на пол у врага оставалась примерно пара секунд, чтобы откинуть гранату или убежать. Среди мусорщиков столь одаренных не нашлось, кто-то один крикнул: «Граната!!!», и все они тут же утонули в огненной вспышке.

Это окончательно деморализовало противника, и штурм попросту прекратился.

С улицы первый этаж мэрии поливали огнем, с упоением тратя сотни патронов на уничтожение лестницы, балюстрады и перил, часть пуль даже влетели в кабинет Филина. Нередко были и прилеты по брустверу из саперных экзо перед Тапком, но все это больше напоминало имитацию бурной деятельности, чем что-то толковое, продуманное. Похоже, мусорщики просто растерялись, и у них не нашлось лидера, способного их собрать, так что действовали они, насколько хватило мозгов и смелости. А хватило лишь на то, чтобы бездумно поливать противника пулями издалека и без всякого толку.

Солнечные лучи, пробиваясь через пыль, поднятую стрельбой, беспрепятственно проникали сквозь кучу дыр, оставленных выстрелами.

В их свете пылинки переливались, светились. Тапок невольно на секунду залюбовался картиной, столь неуместной в бою — пули, трупы, запах взрывчатки и крови, солнечные лучики с пылинками, медленно и беспечно кружащие в них.

А уже через секунду солнечные лучики исчезли, перекрытые массивным, занявшим место между солнцем и мэрией корпусом их платформы. Рация Тапка ожила и заговорила голосом Юси, очень собранным и сосредоточенным:

— Тапок, «Орел» прилетел! Повторяю, «Орел» прилетел. Зачищаю площадку.

И сверху раздался звук, самый прекрасный звук в мире, во всяком случае, для Тапка конкретно в данный момент.