Первым делом съездил на хлебозавод сам. Завод работал едва-едва, еле сводил концы с концами, но он меня не интересовал. Рядом с воротами был магазин, продающий хлеб. Пока там было свежее, с утра выстроилась очередь.

Всё случилось недалеко отсюда, но рядом с автобусной остановкой уже никаких следов нет. Я походил и поспрашивал у разных людей: у двух парней, которые курили в стороне, у алкаша в очереди, который клянчил деньги на пузырь, у бабушек, которые дежурили рядом с подъездом ближайшего дома. Никто ничего не слышал и не знает.

Только один парень в кепке-бейсболке, которую носил козырьком назад, шепнул, что видел, как кто-то кого-то пинал, но сам он сразу обошёл это место большим крюком.

Так я ничего не узнаю, надо менять тактику. Пока вернулся в контору, но работа не шла, голова была занята другим. Взял телефон и набрал Студента. Не для того, чтобы просить помощи в нахождении засранца, а чтобы подсказал, если что услышит. Разберусь сам, без братвы, само собой.

— Волк, здорово, не вовремя! — затараторил Студент. Судя по звуку, он был за рулём. — Менты озверели совсем, пацанов повязали, адвоката нашим везу. Потом позвони!

Я положил телефон на стол. Надо бы напрячь память, вспомнить, кто из знакомых живёт на хлебозаводе. Но пока рылся в потёртой записной книжке, ко мне явился гость. Зевающий Слава уселся напротив меня и хмыкнул.

— Нашёл я их, Волк. Почти сразу.

— Кто это? — я уставился на него.

— Витя Камень, — он снова зевнул. — Местный типа авторитет. Мелкий, но наглый. Короче, хвастался он в пивнушке, как кого-то отметил вчера вечером. Он короче это, — Слава засмеялся. — Всем понтуется, что в Чечне был. Двадцать один год, собрал малолёток вокруг, дичь им втирает. А я по нему вижу, что он там ни дня не был. Это заметно.

— И что дальше?

— Поспрашивал немного, что да как, — Слава усмехнулся. — Он это, короче. Там старый парк есть, они там трутся. Беседку себе отжали у местных ребят, за жизнь затирают, считают себя братвой круче пивзавода. Так что зови пацанов, там вся их банда сидит.

— Нас тоже много.

— Я тоже с вами, — он отхлебнул из банки, смял и бросил в урну.

Снаружи кто-то потопал на коврике у двери и вошёл.

— Здорова, пацаны, — Женя, от которого слегка несло выпитым, сел рядом со мной. — Всё, закончил я на железке. И проставился, но попросился пораньше уйти, все всё поняли. Парней попросил, кто на хлебозаводе живёт, чтобы ушки на макушке. Все говорят, беспредельщика надо найти.

— Нашли уже, — сказал я. — Надо ехать.

— Тогда погнали, Волк, — он поднялся. — Дай трубу, я позвоню Ярику и Артёму. Ты же тогда ездил с нами, вот и они пусть не расслабляются.