Это привело меня в чувство, я начал успокаиваться, пересиливая себя. Для этого же меня позвали, чтобы хоть у кого-то были тормоза.

— Милицию сейчас вызову, — раздался голос с четвёртого этажа, женский и пронзительный. — Вы чего делаете, изверги? Бандиты, совсем уже…

— Пошла отсюда! — рявкнул злющий как чёрт Слава. — Кому говорят, вали!

Сверху раздался топот и грохот закрываемой двери. Где-то лаяла собака, и не одна. А парни продолжали пинать тела. Женя отложил кувалду и взял нож, который лежал на полу, выпав из чьего-то кармана. Кувалду подобрал Слава и задумчиво посмотрел на неё.

— Знаешь, как нашим головы ТАМ резали? — с надрывом спросил Женя, схватив кого-то за волосы. — Знаешь? Знает, какие суки ТАМ были? А вот вы…

— Тихо, Женёк, — я положил руку ему на плечо, и он вздрогнул. — За тяжкие телесные искать будут, но вот за убийства возьмутся крепче. Если будут жмуры, нас везде найдут. А нас видели.

— И что их, отпустить? — сквозь зубы пробурчал он. Взгляд нехороший.

— Нет, ещё добавь, чтобы запомнили. Но если нас повяжут, то Семёнов этот, гадина, других отправит. Кто её защитит тогда, пока Ярик не вернулся? Мы уже не сможем.

Остановились все сразу и переглянулись, будто я окатил их холодной водой. Я посмотрел на троицу быков. Били мы их недолго, но жёстко, всерьёз, с нашими парнями шутки плохи. Переломы, вывихи, выбитые зубы, сотрясения. Нескоро эти твари вернутся к своей деятельности. Но суть не в этом.

— Надо с Семёновым разбираться, — сказал я. — А то другие приедут. Он их отправил сюда.

— К нему поедем? — сипло дыша спросил Женя и откинул мокрые от пота волосы со лба.

— Да. И сейчас, пока он ещё не понял, что случилось. Или пожалуется братве, мы его не достанем.

В руке у меня был трофейный пистолет, я кого-то в порыве злости колотил рукояткой, держа за ствол. Походу, это газовый, переделанный в боевой. Надо избавиться или спрятать. Хотя это может быть аргументом в беседе с Семёновым.

Но нет. Милиция приедет, вот и пусть пакует их за нелегальное оружие. Семёнов отмазаться сможет, а эти твари нет. Нас они всё равно толком и не запомнили, мы появились быстро и били сильно.

Так что я вытащил магазин, бросил его вниз, сам пистолет тщательно протёр там, где касался. На рукоятке пальчики хозяина уже есть, я за неё не брался. Оружие брошу где-нибудь внизу, чтобы эти не успели достать.

— Дальше без меня, — Слава отбросил кувалду, уронив её кому-то на рёбра, и вытер лицо. — Не люблю я эти разговоры. Как-нибудь сами, пацаны, а я как умею, так и буду действовать. Как привык.

Он с силой пнул амбала, которому раньше принадлежала кувалда, прямо по яйцам, и перешагнул через корчащееся от боли тело. Ушёл быстро. Парни переглянулись с удивлением.