Он упомянул нашего главного безопасника всей фирмы, которого я лично ещё не знал, и его зама Белоглазова. Да, Ремезов упоминал, что говорил с ними, и сам Белоглазов тоже. Жду дальше, всё это подготовка к главному. Майор запрягает медленно, а потом начнёт переходить к сути.

— Да и лучше вам знать, — он навис над столом. — Чтобы понимали, в чём масштаб дела, ведь ваше участие тоже желательно. И пусть лучше оно будет осмысленным, раз за вас поручились такие люди. А то мало ли.

— Понял, — я кивнул.

— У нас регион особый, — продолжил Кузьмичёв. — Территория почти как во Франции, а народу живёт меньше, чем в Красноярске. Много колоний и бывших заключённых, много людей, связанных с криминалом или просто имеющих знакомых в этой сфере. Но раз уж у нас есть на примете такие люди, которые не связаны с одним человеком, но находятся в его зоне интересов, мы хотел это взаимовыгодно использовать. Ну и мы своих друзей не забываем, после развала их осталось не так уж и много.

Хитрит, майор, говорит не всё. Я ждал, внимательно слушая. Надо понять, почему он осторожничает, а не требует от нас содействия. Возможно, и правда думает, что лучше поставить меня в курс, чем недоговорить, из-за чего всё может сорваться. Возможно, дело связано с терроризмом, ну или снова торговля оружием, иначе ФСБ не стало бы этим заниматься.

— И кто этот человек? — спросил я. — Про которого вы говорите?

— Крупный авторитет областного значения, и не только в Читинской области, а ещё в Бурятии и в Иркутске. Иван Захаров, вор в законе по кличке Захар. Слыхали про такого?

— И не раз. Говорят, он мирил у нас в городе две крупные ОПГ, но не вышло. И какие-то покушения были. Больше ничего особенного.

— Дело связано с воровством в особо крупных размерах, и с вывозом украденного за рубеж.

Я кивнул, не комментируя. Кузьмичёв продолжал, крутя карандаш. Говорит, не как другие знакомые мне комитетчики, хотя я знал не очень многих. Они часто рубили фразы, конкретики было больше, хотя и говорили они меньше. Этот же, наоборот, говорил много, и даже внешне больше походил на бизнесмена, чем на комитетчика. Хотя у них всегда были разные. Да и молод он ещё, ему около тридцати пяти. Вряд ли он долго служил в КГБ, если вообще успел туда попасть. Впрочем, может, для меня это и лучше, проще договориться.

— В общем, если вкратце, — он откашлялся. — Не так давно со складов Братского Алюминиевого завода был вывезен целый состав продукции, алюминий высокой чистоты, в чушках, то есть, слитках. Захар разбирается в промышленности и на территориях, которые считает своими, часто облагает предприятия данью натурой. Обычной братве такое редко по зубам, но Захар достаточно влиятелен для этого, а ещё у него хорошие знакомые.