— Эдик недавно откинулся, — Гоша усмехнулся, выбросил беломор и достал мальборо. — Вор старой закалки, вот и охреневает. Сидел где-то на севере, вся жизнь мимо прошла. Теперь зависть берёт, что другие в роскоши купаются, а он выглядит как чмо, никому не нужен, а скоро вообще от тубика сдохнет или чего-нибудь подобного. Вот и хочет поднасрать всем перед смертью, особенно Захару. А нам это на руку.
— Захар в городе, — сказал Череп. — Его видели.
— Я тебе запретил ещё раз его трогать, — Гоша нахмурил брови. — Мы и так из-за того случая с ментами рассорились. Мириться с ними надо. Да и не обязательно нам самим его грохать. Пусть Эдик с ним возится, а нам сам знаешь, кем заниматься надо.
Оба вышли за калитку. Охранник открыл заднюю дверь мерседеса и помог залезть Гоше.
— Ну ты и голова, Толя, — Череп поцокал языком. — Я вот так не смогу…
— А тебе и не надо, Гриша. Тебя не за это уважают. Главное, следи в оба и жди. Мы с тобой терпеливые, — Гоша усмехнулся. — Поехали-ка к Косте, давно мы с нашим мэром не встречались.
Глава 9
С самого утра пятницы заехал за Женей на нашей девятке. Неудобно на ней, после просторного паджеро внутри всё мелкое, тесное, кажется, что сидишь слишком низко. Ещё и руль слева. Неизвестно, сколько простоит джип на СТО, а я к нему уже привык. Но будем ждать.
Женя дрых, когда я приехал, так что разбудил его и зашёл к своим, пока он собирается.
— О, Максим, — дед перелистнул газету. На главной странице в очередной раз разъяснялся порядок денежной реформы. — Чаевать сейчас как раз будем. Голова как?
— В порядке, деда. Проходит.
Кирилл сидел дома в эти дни и скучал. Вряд ли он уже успеет на подработку в депо, куда я его запихал, ведь скоро ему уже в школу, доучиваться последний год.
Он сидел на ковре, прислонившись спиной к дивану, и тыкал кнопки карманной китайской приставки с тетрисом. Батарейки садились, и все блоки на экране уже было едва видно. Звук выключен, чтобы экономить последний заряд. Телевизор, по которому показывали Маски-шоу, он не смотрел.
— Кирюха, садись, — напомнил дед. — Хватит глаза портить.
Брат вздохнул, уселся рядом со мной и намазал корочку хлеба маслом, а дед налил всем крепкий чёрный чай.
— А Женька что? — спросил он. — Долго телиться будет? Ты его звал?
— Он всё-то дрых, — сказал я. — Я его поднял, пока соберётся, побреется.
Мы собрались вчера в кафе нашей небольшой компанией, посидели. Прошло спокойно, пили мало, ведь сегодня надо ещё съездить на комбинат, а перед этим решить несколько дел. Но по домам приехали поздно, вот и не выспались.