— Поясните, — Кузьмичёв внимательно смотрел на меня.

— У нас были совместные… скажем так, операции. Но что самое главное — мне приходилось сильно крутиться, зато я остался без долгов перед ними. Наоборот, всё выходило таким образом, что это они оставались должны мне. Но если возьмусь за совместное с ними дело, это всё пойдёт насмарку. Они будут выходить на меня или моих людей, чтобы провернуть сделку или сделать что-то ещё. Будут использовать комбинат для своих делишек или моих парней для своих разборок. И потом я ещё отправлюсь под суд как сообщник.

Он помотал головой, не соглашаясь, но я закончил:

— Да и кроме этого, Крюкову и остальным нужно будет сохранить лицо. Кого они завалят, раз операция сорвалась? Конечно, же своего партнёра, который настучал чекистам. Не будут же они признаваться, что сами были рады такому исходу? И не будут же они говорить, что приходили из ФСБ, сказали им идти ко мне, чтобы я сдал груз? Такие дела решают на месте, и очень быстро. Причём решают так, чтобы не потерять авторитет и влияние.

Кузьмичёв задумался, поднялся и похлопал по карманам пиджака. Из левого достал пачку ЛМ и закурил. Вид у него стал нервный.

— Вы же не думаете, что мы такие тупые? — спросил он. — Конечно, мы и это предусмотрели. Если кто-то наедет, всего один звонок и…

— Если меня будут расстреливать из автомата, я позвонить не успею, — сказал я. — А за такое должна быть ответка. В итоге, у нас два исхода, где меня или валят, или моя контора становится повязанной с пивзаводом.

— Отказываетесь? — он нахмурил брови, внимательно глядя на меня. — Служба безопасности комбината согласилась на дело. И вообще, суть в том, что…

— Я не отказываюсь, я рассматриваю приемлемые варианты, — спокойно сказал я. — Время такое, что если что-то не учтёшь, разберутся быстро. Но если подставить комбинат, на него насядут. А если братва поймёт, что там хорошее место для сделок, их оттуда потом не выкуришь. Пусть одна операция сорвалась, получится другая. Тем более, если не говорить вам. Та территория для них должна быть закрытой, а любые поползновения жёстко пресекаться. Сразу.

Я допил воду из стакана и отодвинул его подальше.

— Вы же уже работали с Крюковым по поводу его покушения, — сказал Кузьмичёв. — Мы про это в курсе. Разве тут вы не остались повязаны?

— Я вытаскивал своего человека, а попутно прикрыл Крюкова, в итоге это он остался моим должником, а не я его. Если бы вышло иначе, пивзавод с меня бы не слез, использовали бы мою фирму по полной как прикрытие для своей пехоты. А заодно бы крышевали комбинат.