Ну и дымина тут. Прокурено так, что дышать тяжело, и открытые окна не помогали. В углу стоял вентилятор, который только разгонял дым. Кабинет забитый, большинство оперов отделения сидело здесь, и курили они без остановки.
Усатый мужик громко стучал на печатной машинке, кто-то перелистывал толстые дела. На окне стоял чёрный японский двухкассетник с погнутой антенной. Кассеты не крутились, играло радио, дуэт Ирины Аллегровой и Игоря Крутого про незаконченный роман.
На стене висели часы, сделанные в виде наручных с браслетом, только огромные. Судя по стрелке, которая показывала 12 часов, батарейка села. Под ними висел календарик с голой девицей, дни зачёркнуты. Ещё ниже висел другой календарик, но видно только нижнюю часть с надписью «… или проиграешь». Похоже, никто так и не снял прошлогодний предвыборный календарик с Ельциным, новый повесили поверх.
Надо было взять противогаз, вот уж они курят. Лёня показал на стол, за которым сидел невысокий мужик в полосатой рубашке и что-то заполнял в журнале. На столе лежало толстое оргстекло, под которым находились листы бумаг. Другой опер, находившийся рядом с ним, при виде нас поднялся с едкой ухмылочкой.
— Во, кто пришёл! — протянул он. — Волков и Лесняков, перебежчик! Тоже их пакуем, Саныч? У них-то точно 210-я, устроили там ОПГ!
— Старший лейтенант Савватеев, — произнёс я, смерив его взглядом. — Никак нашли новое место работы. И как успехи?
— Да вот, поймали вымогателей, — Савватеев заухмылялся ещё сильнее и потянулся к висевшей на спинке стула куртке. — Прям на горячем, маскируются под ЧОП, вот и…
— Так вот кто эту банку у нас стащил? — Лёня нахмурил брови. — А я думаю, куда делась. Ну попей, попей, Васька, попей гадости американской.
Савватеев смутился, в этот момент он доставал из потёртой кожанки банку колы. Судя по её немного вздутому виду и стёртой на боку краске, она сегодня стояла у нас в конторе, но её так никто и не успел выбросить. Но предупреждать об опасности не буду.
— Не стащил, а изъял, — Савватеев потряс банкой. — Да и жалко тебе, Лесняков?
— А есть кто старший? — спросил я. — С кем можно обсудить? С кем я по телефону говорил? У меня времени мало.
— Сколько нужно времени, столько и займёт, — хрипло сказал невысокий мужик в рубашке и закурил красную балканку. — Капитан Рыбин, это я с вами говорил.
— Хорошо, товарищ капитан, давайте к делу, — я сел напротив него, пододвинув деревянный стул.
Старая мебель скрипнула подо мной. Лёня уселся рядом, закурив кэмэл.
— А вы не торопитесь, гражданин Волков, сначала разберёмся с кучей вопросов. Вы даже без адвоката? — Рыбин усмехнулся. — Обычно братва всегда берёт его с собой.