— Я уже говорил, что с Вишневскими работали ещё двое партнёров, — говорил Кравцов, тихо размешивая сахар в кофе. — Терехов и Всеволодов. Терехов потом сел, а Всеволодов продал долю. Но ещё перед этим братья боялись, что он отожмёт у них всё, вот и сделали несколько схем.

— Каких?

— Они так оформили свои фирмочки, в которых лежат их акции, что один брат не сможет получить доступ к ним без второго. Опасались такого же похищения. Так что кого бы из них не похитили, он не сможет переоформить всё в реестре акционеров, а двоих за раз украсть сложнее. Так что похититель никак не мог получить контрольный пакет, даже если бы запытал одного из братьев насмерть. Со счетами в банках такая же история. Не особо сильная страховка, но она есть и с ней надо считаться.

Вот только сама схема работает, пока живы оба. Как только убьют кого-то одного, рано или поздно доступ получит второй, но Кравцов об этом промолчал.

Пусть сами братья жили дружно и избавляться друг от друга не пытались, но похитители в итоге могут просто завалить Андрея, потом заставить Олега отдать всё. Или будут так угрожать, что второму брату придётся уступить. Но Кравцов, хоть и точно знал о таком пути, решил им не пользоваться или отложить, пока не узнает меня получше. Интересно, сколько вообще он выяснил о фирме?

— И сколько я буду здесь сидеть? — напрямую спросил Кравцов. — У меня люди в курсе, куда я пошёл. Волноваться начнут, если затянется.

— Тебя никто и не держит, — я протянул ему его телефон. — Но позвони им, успокой, а вечером нам с тобой нужно обсудить комбинат, мы тот разговор не закончили. Но обсуждать этот вопрос я буду, только когда оба Вишневских будут на своём месте здесь, в этой конторе.

— Ладно, — он недовольно зыркнул на меня. — Это чтобы ты точно убедился, что я не при делах. Но к вечеру, если…

— К вечеру будет видно, кто виноват и что делать. Мы и сами его ищем.

Телефон в кармане пиджака начал вибрировать, я его вытащил. Номер скрытый. Ответил я, только когда вышел в коридор.

— Слушаю.

— Ты Волков? — спросил чей-то недовольный голос. — Это, подгребай-ка в Мимино на Ваську.

— А ты ещё кто?

— От Ремезова, — он хмыкнул, связь отключилась.

Быстро же Серёга договорился. Я взял Мерс, Славу, который был на месте, пока Женя с Машуковым отошли на обед, и водителя. Водитель долго не мог сообразить, где находится нужное место, потом вспомнил, что ресторан с той поры сменил название. Вскоре мы переехали через мост на Неве и оказались на Васильевском острове, где я раньше толком и не был.

Слава остался прикрывать меня на улице, я вошёл внутрь подвального кафе и оказался в прохладном зале, плотно заставленным массивными деревянными столами и высокими стульями. Пахло пивом, чесноком и жареным хлебом. Посетителей почти нет, официант дремал за стойкой, и даже певшая на всю громкость Катя Огонёк из музыкального центра ему не мешала. Её голос я узнал даже через столько лет, но песню раньше не слышал или не помнил.