— Про нас говорят? — Женя краем уха услышал новости по радио в одной из машин, которые заехали на территорию. — Рынок и чечены, слыхали, пацаны? Уже? Так быстро?

— Да не про нас это, — Слава прислушался. — Это где-то в другом городе.

Диктор тем временем бодро рассказывал, как из-за конфликта мэра города Нефтехимск с чеченской диаспорой на городском рынке, сам мэр сегодня был убит в подъезде собственного дома. Якобы не поделили что-то, мэр кого-то кинул, против него отправили киллера.

— Не про нас, — сказал я. — Да и как бы так быстро всё узнали? Только-только всё случилось.

Ко мне уже шёл усталый следователь Федюнин, размахивая чёрной папочкой, но от его допроса меня спасла въехавшая на территорию рынка чёрная Волга с мигалкой. Оттуда, кряхтя и опираясь на костыли, вылез Ремезов, и его оперативники сразу бросились к нему для докладов. Но он отмахнулся, на ходу бросил пару распоряжений и двинул ко мне.

— Макс, ну ты сегодня в ударе, — сказал он, широко улыбаясь. — Как услышал, что ты им зубы заговорил, не поверил. Хотя потом думаю, кто если не ты, хе! Ты же кого угодно уговоришь.

— Иногда уговоры не работают, — ответил я. — Но тут много кто помог, и наши, и ваши, и остальные.

— Не забудем. Если бы у этих удалось, — Ремезов покачал головой. — Ладно, чего сопли с ними тянуть. Завтра даже наш главный с центра прилетит, лично буду отчитываться. А с остальным, — он перешёл на доверительный шёпот. — Скажу, чтобы сильно нервы не трепали… Такое дело предотвратили. Отдыхай пока, успеешь ещё показания дать, мы тут надолго. Наградят даже. Дай мне потом списки, кто отличился. Посмотрю, что могу. И про себя не забудь.

— Главное — дай наградной калаш для Жени, — я показал на него и усмехнулся. — И он будет доволен. А если серьёзно, раненый у меня есть, бывший милиционер, отличился. И другие мужики тоже себя показали, никого не забуду, Денис, Лёня, остальные. Но у нас ещё не всё, Серёга, — я посмотрел на него. — Черепа с ними не было, и не похоже, что они его грохнули. А вот его нельзя недооценивать.

— Скажу, чтобы поискали. Про Шелехова, кстати, уже и не вспоминают, забытый материал. Наоборот, все звонят, поздравляют. Эх, в отпуск попрошусь, скорее бы уже раскидаться со всем.

— А тебе звание не дадут? — спросил я. — Ещё одно.

— Куда мне так быстро? — он усмехнулся. — И так полковником не так давно стал.

— Да я вот думал, что если вдруг Платонову станет это всё интересным… он же не с полковниками водится, уж точно, у него генералы в знакомых должны быть.

— Да посмотрим, — Ремезов опёрся на машину и закурил. — Наш разговор про Олимпиаду я не забыл, если что. Даже вспоминаю его всё чаще. А что Черепа… намекнуть его братве можно, с кем он связался и что они все пойдут соучастниками в деле по терроризму, если промолчат. Сразу выдадут.