Мужик немного нахмурился, погрузившись в раздумья. Такое чувство, что скрип его мозгов слышался даже на расстоянии. За какие-то десять секунд он взвесил все «за и против», плюс просканировал меня как следует.

После чего протянул руку и осторожно сказал:

— Таки будь по-твоему. Но родственничков надо жалеть.

— Ага, возьму на заметку. Доставай деньги.

И он достал. Я стал разглядывать бумажки на свет и считать, понимая, что вышла хорошая сумма. Этой пачки купюр хватит на многие цели. Да, но только Волкову Диме. Для Вальдуса это были просто копейки. Хотя, лучше, чем ничего; тут не спорю.

Я разобрался с деньгами и спрятал их в карман без особых эмоций. В тот момент послышался громкий кошачий крик откуда-то из глубины помещения.

— Ох, бедный Руфус! Не может найти себе место… Какой-то грязный маньяк лишил несчастного котика его хвоста, — запричитал продавец, поглядывая через плечо.

— М-да, есть такие маньяки… Их сыром не корми, дай только почесать зубы не там где надо, — смущенно процедил я.

— Что-что вы сказали? — спросил Болт.

— Ничего, — небрежно бросил ему.

Уже хотел уходить, но чуть не столкнулся с мужиком, который вломился в лавку. Дядька выглядел лет на сорок. Был довольно крупным, высоким. Одет в странный зеленый костюм: что-то среднее между солдатской и спортивной формой.

Весь небритый, растрепанный, пахнущий потом. Типичный холоп из деревни, судя по выражению лица, возомнивший себя дворянином.

— Куда прешь, мелкий? — прорычал, двигая меня в сторону странный тип.

Он быстро подошел к прилавку, попутно свалив какую-то лопату, что тоже тут продавалась. Подойдя к торговцу, дядька стал бодро и слегка заносчиво говорить.

— Здорова, Болтень, как сам? — отчеканил он, и недожавшись ответа, продолжил: — Это, у тебя бабок много? Все на мази? А то у нас сегодня хороший улов. Мякиш третий категории, короче. Зубы есть еще, когти и эти как их… чертовы усики.

— Ага, привет, Александр, привет, — суетливо ответил торгаш. — Сейчас мы все обмозгуем. Сейчас мы все обтолкуем.

Хозяин не спешил говорить, ожидая, пока я уйду. А мне вдруг захотелось остаться. Ведь в воздухе отчетливо пахло деньгами, причем весьма быстрыми, легкими и немалыми.

— Что такое ваш мякиш? — тут же спросил я, замерев посреди помещения.

— Это не имеет значения, — аккуратно сказал продавец.

— Че блин? Будешь много знать, жопа не будет заживать. Пошел вон, щегол. Мы не бюро консультаций, че уставился? — окрысился мужик, бросив на меня презрительный взгляд.

Ничего не поделать. Раз уж я в теле школьника, нужно просто смириться. Что я могу сделать взрослому сильному дядьке? Просто выйду из лавки и постараюсь забыть обиду.