— Мама мия! — восторженно воскликнул Рикочо.

— Ежкин кот, — перейдя на русский, прохрипел я, в горле разом пересохло от увиденного.

Видели когда-нибудь пещеру Аладдина? Ту самую, где Али-Баба и его сорок верных нукеров держали награбленное добро. Хотя бы на картинках. Если видели, то вы представите, что за волшебная картина сейчас предстала перед моими глазами.

Дверь внушительной толщины, которую отпер ван дер Гельц, вела в комнату-сейф, которая была заполнена деньгами, золотом, драгоценными камнями, снова деньгами, опять золотом и еще раз драгоценными камнями…

Это не просто захватывало дух, это завораживало. Если кто-то вам скажет, что золото или деньги не могут вскружить голову, то значит, этот чудак просто никогда не видел много денег. Никогда! Я вот до сегодняшнего момента тоже считал, что совершенно крепок душой и меня уж точно не смутить деньгами. Я как-то в прежней жизни переводил со счета на счет сто миллионов рублей. Причем вполне мог эти деньги вывести в наличку и сбежать с ними куда-нибудь в теплую островную страну. На тот момент сто «лямов» деревянных рублей — это около трех миллионов долларов. У меня в то время даже мысли в голове не зародилось, чтобы чухнуть за границу. Может, это из-за того, что деньги были не в виде банковских пачек, а всего лишь как цифры на экране компьютерного монитора. Не знаю…

Глядя на пирамиды золотых слитков, стопки из пачек разнообразных денежных валют, планшеты с лежащими на бархатной подложке бриллиантами и россыпи золотых кругляшей монет, я понял, что вид такого богатства может свести с ума.

Скорее всего, потомок буров специально показал нам содержимое своей кубышки, чтобы пустить пыль в глаза. Надо сказать, что это ему удалось. Никогда в жизни не видел столько денег и золота в одном месте.

Ван дер Гельц взял с ближайшей полки небольшой пластиковый тубус и тут же захлопнул дверь в комнату с сокровищами.

Клац!

Бьющий в лицо свет от искрящихся в ламповых лучах ограненных бриллиантовых граней и полированной тверди золотых слитков померк, а мы с Рикочо так и остались стоять с отвисшими челюстями.

— Это остаток платежа по вашему последнему делу, — дер Гельц сунул мне тубус в руки, который оказался необычно тяжелым для своих размеров.

— Крюгерранды? — спросил я.

— Да, как и договаривались, — кивнул дер Гельц, — плюс небольшая премия от меня лично. Как вы только что сами могли видеть, проблем с деньгами у меня нет. Так что ваши услуги, мистер Чехофф, будут щедро вознаграждены.

— Отлично! — воскликнул я, осматривая надписи на упаковке тубуса.