В общем, не удивительно, что Ван дер Гельц сотрудничал со «Штази», ему как действующему члену тайного нацистского общества сам бог велел общаться с бывшими эсэсовцами.

Вскоре в дверь осторожно постучали, и на пороге возник слуга негр, которого я тут же сбил с ног и скрутил. В хранилище с ценностями я лезть не стал, потому что: во-первых, не хотелось оставлять дер Гельца наедине, а во-вторых, там могла быть какая-то дополнительная система сигнализации, о которой Адольф не сообщил мне. Короче, не до разглядывания богатств сейчас, я только краем глаза заглянул в каракули потомка буров и зафиксировал себе, что у него в хранилище ценностей на сумму около ста миллионов долларов. Ничего так, отлично я зашел!

Вот все-таки улыбаюсь я с этих богатеев. Они думают, что раз у них власть, куча денег и долгие годы перед ними все стелились и лебезили, то все время так, что ли, и будет? Вон, дворяне в России тоже до 1917 года думали, что у них все схвачено… а оно вон как вышло. Так и этот «хозяин мира» с лысой башкой тоже думал, что все вокруг пляшут под его дудку, ан нет, нате — выкусите. Ща мы у тебя, согласно лозунгу «Грабь награбленное!», все ценное имущество отберем и беднякам черномазым раздадим!

Дверь, ведущую в зал с трофеями, я заблокировал с помощью все тех же копий, вогнав их наконечники в качестве клиньев и застопорив дверные створки.

— Жить хочешь? — спросил я у чернокожего слуги в ливрее.

Тот в ответ лишь равнодушно пожал плечами, не проявив совершенно никакой заинтересованности. Не понял? Это что еще за пофигизм к собственной жизни? Ладно, потом разберемся, что это было. Судя по стрелкам на моих наручных часах, с минуты на минуту прибудет кавалерия на пикапах и грузовиках, и мне надо подготовить для них шикарный встречный салют.

Я забрал исписанные корявым почерком листы у Ван дер Гельца, засунул их во внутренний карман куртки, вмазал напоследок ему по роже, заломил здоровую руку за спину и примотал через петлю к шее. Потом оттащил его и негра в ливрее в угол комнаты с сейфом. Там не было окон, а значит, при штурме особняка больше шансов выжить. Не хотелось бы, чтобы Ван дер Гельц или его слуга погибли от случайной пули. Слишком легкая смерть для этого лысого ублюдка.

Я подошел к окну, разложил на подоконнике запасные автоматные магазины, рядом прислонил к стенке два автомата. Оружие лишним не бывает, а уж патроны — тем более. Возле соседнего окна, коих в комнате было два, повторил процедуру: два автомата к стеночке, стопку магазинов на подоконник.

Оба окна выходили на парк, за которым вдалеке, примерно в полукилометре, виднелись входные ворота и будка охраны. Отсюда из автомата я до будки охраны хоть и достану, но огонь будет не прицельным.