Бьянка Унати — не только потрясающей красоты девушка, но еще и умничка, которых свет не видывал. Она в совершенстве владеет полудюжиной иностранных языков: французским, английским, португальским, русским, языком банту и суахили. Ну и испанский, конечно же, прекрасно знает, потому что она родом с Кубы. Бьянка — сотрудник кубинской внешней разведки G2 в звании старшего лейтенанта, что для двадцатисемилетней девушки очень даже неплохо. И получила она свои «прямоугольники» на погоны не за красивые глазки, хоть глазища у Бьянки просто сногсшибательные, а за трезвый ум и боевые заслуги. Сейчас старлей Унати изображает из себя гражданского секретаря-переводчика, классическую «секретутку».

Я сижу на заднем сиденье, потому что по сюжету я вроде как «правая рука» и начальник охраны богатенького сынка, у которого папашка — очередной африканский «император», захвативший власть в небольшой, но очень богатой стране. Я тоже весь из себя такой красивый и в белом. На мне костюм-тройка белого цвета, шляпа в тон костюма, штиблеты из крокодиловой кожи, на правом запястье дорогущие швейцарские часы в корпусе из золота 971-й пробы. Мои руки покоятся на рукояти трости из черного дерева, сама рукоять из слоновой кости. В подмышечной кобуре, которую я совершенно не скрываю, лежит револьвер, чьи щечки на рукояти, конечно, тоже из слоновой кости.

Рядом со мной тот самый богатенький сынок, наследник императорского трона. Его изображает Паспарту. Ох и нарядился же мой первый заместитель! Мама не горюй! Ярко-зеленый костюм-тройка, эдакого изумрудного насыщенного цвета «вырви глаз», на голове — небольшая шляпа-котелок, в руках трость с навершием из цельного куска какого-то зеленого минерала. Не знаю его названия, но точно не изумруд, что-то попроще, но все равно смотрится очень богато. Пуговицы на костюме из чистого золота высшей пробы. Довершают картину вычурного богатства лимонного цвета туфли Паспарту, которые сшиты из кожи какого-то там то ли питона, то ли удава.

Перед нашим лимузином катится внедорожник охраны, перед которым, в свою очередь шествует кортеж из шести мотоциклистов. Сразу за нами едет лимузин попроще, в котором сидят шаман, секретарь и охранник с пристегнутым к руке стальным чемоданчиком. Секретарь — это Векеса, охранник с пристегнутым к руке стальным кейсом — Бык, водитель — Удо, а шаман — шаман и есть, то есть шаман самый настоящий, из того самого племени баконги, над которым я взял шефство еще два года назад.

В нашем кортеже есть еще две машины с охраной, автобус с полуголыми воинами с копьями в руках и два грузовика, в чьих кузовах ящики, набитые золотом и еще кое-чем, о чем я сейчас из соображений секретности сказать не могу.