В Кении я случайно встретил советских моряков, вступил с ними в диалог, вышел на комсорга корабля, а потом и капитана, который свел меня с сотрудником КГБ. К тому времени я уже знал, что будут говорить советским гражданам, с которыми все время искал встреч. Легенду придумал просто шик! Любо-дорого было бы послушать, Кэмерон потом бы обвинил меня в плагиате на сценарий его «Терминатора». Как ни странно, но сотрудник госбезопасности выслушал меня вполне спокойно, принял записку и пообещал все донести до вышестоящего руководства. Также договорились с сотрудником «комитета глубинного бурения» о дальнейших встречах и кодовых словах, которые я должен буду назвать, зайдя в любое советское посольство на Черном континенте.

После Кении спустя пару недель, когда мы прибыли в Эфиопию, я заскочил в советское консульство, назвав охране кодовое слово:

— Меня зовут Чех, — представился я на русском языке, — меня ждет консул или посол.

— Чех? — спросил охранник при входе через переговорное устройство.

— Да.

— Посольство Чехословакии находится в столице страны, здесь нет их представительств.

— Вы не поняли, я не чех по национальности. Чех — это кодовое слова для связи, просто передайте консулу, что пришел Чех, он все поймет.

— Ждите.

Прождал я больше часа, ко мне так никто и не вышел, а вернувшийся охранник сказал, что связались с посольством в Аддис-Абебе, и там ни о каком Чехе их не предупреждали, так что я могу гулять себе дальше и не морочить им голову. Я оставил охраннику записку для консула и отправился дальше, понимая, что раскачать советскую бюрократическую машину будет ой как не просто.

Вместе с нами путешествовал и брат Паспарту, который нанялся ко мне вторым слугой за единоразовую выплату в две тысячи долларов на два года. Звали брата Паспарту Ботсван. Деньги Ботсван отдал своей семье, а сам поехал с нами.

Кстати, Ботсван, по африканским меркам, был весьма интеллигентным и образованным человеком, хоть и имел за плечами два тюремных срока и законченный пятилетний контракт в Иностранном легионе. Именно с Ботсваном мы выработали план дальнейших действий. Сейчас брат Паспарту был на очень важном задании, собирая разведданные и полезную информацию. От него зависело очень многое в будущем, надеюсь, что Ботсван не подведет и сделает все как надо.

Если сперва я думал, что мне очень сильно не повезло, когда злая судьба закинула меня в Африку сорокалетней давности, то потом, поразмыслив, я понял, что все как раз наоборот. Это поначалу мне казалось, что из Африки никак нельзя воздействовать на ход мировых событий, тем более происходящих в далеком СССР. Ну и как место проживания Черный континент, мягко выражаясь, не самое комфортное место на Земле, но потом я понял, что оказался именно там, где и должен быть. Африка начала восьмидесятых — это то самое место, откуда не то что можно, а нужно воздействовать на весь мир в целом и на СССР в частности. Кажется, дико и непонятно, но если простыми словами, то оказаться в Африке в это время, имея определенный, пусть и самый примитивный багаж знаний о ближайших мировых событиях, — то же самое, что знать о дефолте 1998 года и оказаться в России с крупной суммой в рублях в первых числах августа 1998 года, где купить доллар по семь рублей за один доллар, а спустя пару месяцев продать их за двадцать пять рублей.