Ну а пока шли первые тренировки, я с Паспарту, двумя бойцами охраны и старшим сыном вождя рванул на встречу с мистером Рикочо.

Мистер Рикочо был чистокровный итальянец, прикативший в Африку из солнечного Таранто, чтобы решить свои финансовые проблемы, возникшие из-за неуемной страсти к азартным играм и яркой жизни. Невысокий, подвижный как шарик ртути, с черными глазами, черными вьющимися волосами, которые он добро смочил бриолином, с огромным носом и руками, которые находились в постоянном движении. Вылитый кавказец с рынка, родом откуда-то из Еревана…

— Мистер Чехофф! — кричал мне в ухо пьяненький Рикочо после того, как мы с ним раздавили третью по счету бутылку вина. — Вас мне послало само Провидение! Как же я вас люблю!!!

— И я вас, мистер Рикочо! — выкрикивал я, старательно изображая из себя пьяного вдрызг.

Какие же эти макаронники слабаки, так ушататься с пары бутылок слабенького винишка, которое по крепости равняется забродившему компоту. А если бы мы пили водку или, прости господи, самогон, он бы вообще помер тут⁈

— Никакого мистера Рикочо! — тут же взревел итальянец. — Паблито! Я же просил называть меня по имени!

— Ну тогда и ты мне, брат, не говори мистер Чехофф. Петр! Забыл, что мы с тобой, как два апостола. Ты — Павел, а я — Петр!

— Перфетаменте! — тут же выкрикнул итальянец.

Совместная пьянка продолжалась уже шестой час. До этого мы с Паблито немного поругались, потом помирились, потом опять поругались, потом сыграли в карты, я, конечно же, проиграл, потому что сидел спиной к огромному зеркалу и Рикочо видел в отражении все мои карты. Но чего не сделаешь ради собственной выгоды, можно и сто тысяч лир просадить в покер. Сейчас проиграл, завтра все отыграю сторицей.

— Правильно, что ты дал деру от этих лягушатников. Французы — свиньи, а не люди! — опять завел свою пластинку итальянец.

— Свиньи, не то слово, — согласился я, — а их кухня, это же ужас какой-то! А сыр? Ну разве можно эту бурду называть сыром?

— Точно! — тут же поддакнул мне Рикочо. — Французский сыр — это дерьмо! Французские бабы — шлюхи, французское вино — моча!

— А автомобили? Это же какой-то нонсенс! — активно поддакивал я.

— Пф-ф! — презрительно плевался итальянец. — «Рено» — это не машина, это какое-то недоразумение, то ли дело «Альфа Ромео» или на худой конец «Фиат».

— «Альфа» — конфетка! — искренне восхитился я. — «ГТА» в красном цвете.

— О-о-о!!! — тут же вздел руки к потолку экспрессивный итальянец. — Святая примадонна!

Я хлопнул залпом очередной стакан вина и затянул древний хит маэстро Челентано, песню, слова которой знал наизусть, хоть ни черта не понимал, о чем она: