В хозяйстве моего подразделения тоже есть Unimog S 404-й серии, так что после боя, если получится, надо будет снять с подбитых машин все ценное, включая запчасти.

— Огонь! — приказал я, как только машины достигли нужной точки.

— Ба-бах! — раскатисто рванул фугас под передней осью идущего головным «унимога». Взрыв подкинул машину вверх, она рухнула на землю и завалилась на бок. Водитель идущего следом джипа среагировал быстро, попытался объехать преграду, но я был начеку и всадил в капот внедорожника целый магазин «Горна». Французская штурмовая винтовка была на редкость скорострельной, выплюнула содержимое своего магазина за считаные мгновения.

Идущий последним в колонне «унимог» получил сразу две гранаты в морду, окутался дымом и, прокатившись пару метров по инерции, долбанул в задницу джип.

Все! Есть! Теперь джип никуда не денется, он намертво сцепился с грузовиком. Советским военным теперь только либо сдаться, либо с честью погибнуть. Надо сделать все, чтобы они выбрали первый вариант.

Пулеметы стеганули длинными очередями, ухнули сразу четыре оружейные гранаты, по две на каждый грузовик, перезарядка, и вновь залп гранат. Как только ручники заткнулись на перезарядку, в дело вступили автоматы, которые сыпанули частыми очередями сразу с трех сторон. Три минуты непрерывного огневого контакта, и на две грузовые машины обрушилась настоящая лавина свинца.

Первый грузовик, взлетев на воздух, а потом завалившись на бок, подмял под своим кузовом половину пассажиров. Крики боли и вопли ужаса заполнили округу; джунгли, стоявшие в этом месте плотной стеной, надежно скрывали моих подчиненных.

Бойцы охраны из второй машины сыпались на землю, пораженные нашими пулями, непрерывный поток свинца просто выкосил пассажиров кузова грузовика за считаные секунды. Хлопнул третий по счету залп винтовочных гранат, осколки щедро прошлись по вражеским бойцам, добавив сумятицы и паники в стане противника.

— Прекратить! — громко крикнул я в громкоговоритель, который специально припас для такого случая. Откашлялся и перешел на русский язык:

— Товарищи офицеры, сдавайтесь, вам ничего не угрожает. Работает КГБ! Повторяю! Товарищи офицеры сдавайтесь, вам ничего не угрожает.

Я чуть было сдуру не ляпнул: «Работает ОМОН», вот было бы смеху, ведь до создания «Отрядов милиции особого назначения» еще много лет, и советские военные, к которым я обратился через громкоговоритель, могли справедливо рассудить, что ОМОН — это аббревиатура очередного африканского фронта или движения сопротивления.

На отрезке проселочной дороги, залитой водой по самое не балуй, на какой-то короткий миг повисла тревожная тишина. Мои бойцы не стреляли в ожидании моего приказа, но при этом внимательно следили за солдатами противника. Выжившие вояки из охраны поняли, что тут что-то не так, раз к советским военным обращаются на русском языке.