Я огляделся и увидел, что Соня скучает и можно вполне пригласить её на танец.
— А ты довольно неуклюжий, — рассмеялась девушка, когда я начал её осторожно кружить.
— Мы нординцы народ простой, — улыбаясь, пожал я плечами.
Потом выступали какие-то группы, и даже пара стендап-комиков как-то затесалась. Народ всё больше пьянел. Охранники даже вывели парочку сильно набравшихся.
Мне было весело и без алкоголя. Я отмечал изменения в себе. Нординец внутри кричал, что неплохо бы опрокинуть кружечку или бочечку эля и набить пару морд, или хотя бы одну, но самую гнусную. Разумная часть сознания просто пока боролась с субличностью.
В вип-зоне уже кучковались инвесторы с яркими пассиями. Я с Соней стал играть в игру «угадай, где жена, а где эскортница». Похоже, многие бизнесмены хорошо друг друга знают. Смеются, шутки шутят. Иногда кто-нибудь из богатеев заруливал в общий зал. Может, правда, веселился или попросту выеживался «ролексами» перед плебсом, поди пойми этих донатеров.
Кстати, немногочисленные, но хорошо известные представители игрового сообщества здесь то же были. Я познакомился с парочкой из них, мы славно обсудили битву, но раскрывать свою личность я не стал. Удивительно, как легко мне теперь давалось общение.
Когда в очередной раз раздался пьяный вскрик, я болтал с Дюма и Марком, обсуждая грядущее обновление. Мы обернулись синхронно. Датый мужичок в рубашке настойчиво предлагал Соне потанцевать.
Охранник уже прорывался к нему через толпу. И вроде лезть не стоит, все само сейчас решится, но внутренний нординец перехватил поводья. Я подошел и, вырвав руку девушки из лап пьяного гандона, приземлил наглецу правый в бороду. И откуда что взялось? Мужик сразу плюхнулся на задницу. Вскочил, но не успел даже разогнуться, как ещё раз поймал «привет».
Когда подлетели молодчики Дяди Лёни, я уже поднял руки и спокойно отошел. Буянивший вырывался и пытался меня пнуть, не вызвав ничего кроме смеха. Я еще пару дней назад был готов убить императора Романии, что мне какой-то захмелевший мужик.
— Еще встретимся на дорогах Нордии! — помахал я ему.
Рассинхрон реальностей все сильней накрывал меня, но самое плохое — я все понимал, и мне это нравилось.
— Спасибо, — сказала все еще напуганная Соня, на руке остались пятна от пальцев хама.
— Да брось, — отмахнулся я. — Его бы так и так вывели.
Я отошел в туалет, а когда возвращался, остановился возле одной из колонн завязать шнурки на туфлях. Но передумал и вжался в камень. Двое говоривших с другой стороны круглой подпорки были мне знакомы: Марк и Дюма.