Я сделал два оборота оставшимися частями, связывая тетивой руки лучницы, но она ударила мне лбом в нос, следом коленом в грудь и начала наваливаться сверху. Я рухнул на спину. Кинжал воткнулся мне в живот. Рыжие волосы упали на лицо, перекрыв обзор.
Еще пару движений её кистей, и я погибну. Но как мне убить её одним ударом?
Стрела Дольки! Она же зачарованная.
Древко скользнуло в руку. Я отпустил лук. Рыжая тут же оседлала меня и, не обращая внимание на болтающиеся на тетиве плечи, занесла нож для последнего удара. Я воткнул стрелу ей в бок.
Девушка выгнулась, запрокидывая голову. Её прошил заряд молнии, а следом тело покрылось инеем.
— Двойной зачар! — пораженно выдохнула она. Кинжал выпал у нее из рук и со звоном покатился по полу пещеры.
— Тебя зовут-то как? — напоследок спросил я, заглядывая в подернутые морозной пленкой глаза.
— Весна, — успела сказать она, прежде чем последние единицы ХП истаяли, и девушка замертво упала на меня.
С неё выпал лук, стрелы, зелье лечения, а еще колечко. В описании был нарисован человечек с луком, плюс, римская цифра 10 и символ процента. То есть это что-то вроде «Кольцо юного охотника. Урон при стрельбе плюс 10%».
Зелье лечения я вручил Старику Ральфу, он выпил и сразу поднялся на ноги. С главаря я снял ключи и отпер клетку. Внук обнял деда, а сразу после вооружился. Да, тут сантиментов не будет.
Дальнейшие события пронеслись как в тумане, наверное, стал терять осознанность. Помню, вскрывали сундук, помню даже, что двойка, оставшаяся на входе, помогла собрать весь лут. Дорога до города вообще почти стерлась из памяти.
А вот в самом Азбурге в памяти отпечатался кошель с золотом и радостная рожа здоровяка Конана. Второй раз смог осознаться. Удивительный мужик, а по виду и не скажешь.
Хватит с меня сегодня приключений. Я только пожелал проснуться, как в тот же миг ощутил тело. Вот я стоял возле колодца в средневековом городе, а вот уже отодвигаю забрало ДримХакера, чтобы не врезаться. От резкой перемены стало как-то не по себе.
* * *
Безумный водоворот событий меня немного вымотал. Послевкусие от него осталось неоднозначное. Хотя это все было чертовски весело, но как-то немного жестоко. Записывая в дневник сновидений события игровой сессии, я с удивлением отметил, что сильнее прочего мне запомнились слова погибшего фермера Ульга.
А запали они мне в душу, потому что задели меня. Я вспомнил свои будни в бытность сценаристом. С одной стороны свобода творчества, не надо торчать в офисе, никто над душой не стоит. С другой ничего вокруг на самом деле не видишь. Корпишь над текстом, разминаешься, ешь и снова чахнешь над сюжетом.