Это что, получается, Вондеру хана? Желудок свело холодными иглами от осознания этого факта.
— Не беспокойтесь, господа, — наиграно бодро заявил Федя. — Разумеется, это ненастоящий сервер. Лишь декорация на такой вот случай. Настоящий укрыт в недрах, парой этажей ниже. Но мы туда сейчас, разумеется, не пойдем.
— Прошу вас, не расходитесь, — раздался сзади голос Дяди Лёни. — Особенно вы, Виктор Петрович, — обратился он к Хемингуэю.
— Клянусь! Я здесь ни при чем, — поднял мужик руки, словно в него целились.
— Разберемся, — кивнул безопасник. — Костик, — шепнул он мне. — Хорошо сработал. Мои бы её убили, как пить дать. А теперь допросим, — сказав это, он вынул из кармана кулек для улик, надел как перчатку и положил туда пистолет.
Он что, всегда с собой это таскает?
И, вообще, что это, блять, всё сейчас было?
Спустя минуту лифт пиликнул, двое врачей выскочили и положили Федю на носилки, и, остановились, пронося его мимо меня.
— Спасибо, друг, — кое-как растянул он побледневшие губы в улыбке и с трудом поднял левую руку. Я пожал окровавленную ладонь. — Ты мне жизнь спас. Я тебе за это дело премию выпишу, — попытался пошутить он.
— Иди нахуй со своими деньгами, Федя, — поморщился я. — Ты мне всё расскажешь, понял? — я серьезно заглянул ему в глаза. — Вондер теперь и мой мир, и я хочу знать всё о втором доме. Иначе иди в пизду!
Он ничего не ответил, лишь согласно прикрыл веки.
Наверх я поднялся в полной прострации. Уходить пока было нельзя. Праздник в банкетном зале продолжался, но и речи быть не могло после пережитого заявиться туда. Я направился к выходу, подышать.
— Вам пока нельзя, — сообщил мне охранник.
— Да я в курсе. На крыльцо выйду.
В итоге вышел в сопровождении. Когда полегчало, вернулся обратно, и увидел, что выпускают обычных гостей только через повторное прохождение рамки и осмотр ручной клади. Делают это деликатно, извиняясь за неудобства.
— А что, собственно, произошло? — спросил худой парень в очках, увидев меня. Видимо, видок был так себе. Этот козел прописывал дорогу до Лаваля со всеми этими крестами по обочинам. Мне его Дюма с потрохами сдал.
— Тебя ебёт? — уставился я на него. — Карманы вывернул и нахуй с пляжа!
Парень ничего не ответил, а я пошел умыться.
— Вот ты где? — радостно воскликнула Соня, но потом, увидев следы крови, испуганно округлила глаза. — Что случилось?
— Ничего, забей, — попытался улыбнуться я. — Федя порезался, я его бинтовал. Сейчас умоюсь, и домой.
— Я тоже уже натанцевалась. Хороший был вечер.
«Кому как», — подумал я, а вслух сказал:
— Да. Я бы даже назвал его значимым.