Дверной звонок трещит дурниной.

– Эй! – распахиваю дверь. – Полегче нельзя?

Сашка с Мишкой, толкая друг друга, вваливаются в мою квартиру.

– Привет, бро, – крепко жмет мне руку Миха. Саша хлопает по плечу. – Собрался?

– Ага, – ерошу перед зеркалом отросшие волосы, застегиваю замочек на серебряной цепочке с толстыми звеньями, прячу под ворот футболки.

– Придумал, чего говорить будешь? – крутит Санек часы на своем запястье. Друг как всегда в рубашечке, застегнутой на все пуговицы, в брюках со стрелками. Педант чертов.

– Вообще не думал, – снимаю с крючка кожаную куртку. На улице пока тепло, но неизвестно, в котором часу вернусь, так что лучше озаботиться заранее.

– И правильно, – поддерживает меня Мишка. – Че там думать? Расскажет, как есть. Лучше о девочках подумать. Старшеклассницы… Ух…, – лыбится он. – Снимем девочек красивых. Повеселимся.

– Так на красивую девочку впечатление сначала надо произвести, – парирует Санек, выталкивая Миху на лестничную клетку. – Вадик начнет мямлить со сцены и все, считай, похерил первую эмоцию, самую важную.

– Какой ты зануда, Маслов, – дразнил его Мишка. – Вадим бабам и без слов нравится. – Ты погляди на него.

– Я не баба, чтоб о его внешности судить, – Сашка покосился на меня и добавил: – Ну ладно, признаю, наш Кузнецов неотразим.

Я хмыкнул, а Мишка заржал. Так с шуточками и дошли до школы, где учились не так уж и давно.

У крыльца рассредоточились стайки школьников. Парни дрыщи еще, но с гонором, приблатненные. Девочки все с химическими завивками и густо подведенными черными стрелками на веках. На нашу троицу кидают заинтересованные взгляды. Мишка подмигивает одной из них, и деваха кокетливо хлопает тяжелыми от комковатой туши ресницами.

Заходим в школу. При входе дежурят учителя – завуч, руссичка и моя бывшая классуха Наталья Владимировна. Именно она и пригласила меня выступить. Я не отказал, помнил доброе отношение в сложный для меня период.

– Воронов, и ты здесь…, – сложила руки на груди завуч.

– А как иначе, – залихватски щерится Михаил. – Мои кореша идут, а я нет. Неужели не пустите, Алевтина Борисовна?

– Так и быть. Проходи, Воронов, – никогда не могла устоять Алевтина перед Мишкиным обаянием. – Но, смотри, у меня… без глупостей.

– Какие глупости, Алевтина Борисовна? Перерос я шалости детские. Армия мужика из меня сделала.

Учительницы дружно закатывают глаза, а мы идем прямо по коридору.

– Выступление в актовом, танцы потом в спортзале, – догоняет в спины заботливый голос Натальи Владимировны.

– Танцы, – срывается пошлый смешок с губ Михаила. Маслов тотчас толкает его в бок.