– Идем, Вероник, покажу, куда тебе сесть можно.
Она доверчиво вложила свою ладошку в мою руку, и от этой ее доверчивости меня неожиданно затопило нежностью к девочке и страхом, что ненароком могу как-то обидеть. Подобные эмоции были абсолютно новыми, и я не сомневался в их природе. Прав Мишка, увяз я в омуте, быстро так увяз.
– Удобно тебе здесь будет? – подвел ее к столу.
– Вполне, – кивнула Вероника, отстегивая липучку на сумке. – Сочинение надо писать, – выложила она на стол две тетрадки, пенал и книгу, обернутую в плотную обложку. – И я…, – она немного смутилась. – Бутербродов принесла. Если хотите, – Ника предлагала не только мне, но и Армани, не догадываясь, что тем самым была однозначно одобрена моим шефом. Армани считал, женщина должна быть вежлива и угождать мужчине.
– Не откажусь. Спасибо, дочка, – взял он двойной бутерброд с сыром из пластикового контейнера.
Я взял второй бутерброд и разделил его на две части, отдавая половину девушке.
Армани подкрутил громкость у радиоприемника, ворча на сплошные новости.
–Михаил Сергеевич Горбачев не уклонился от вызова времени, встал на путь реформ и перестройки, его энергия привела к раскрепощению инициатив со стороны советских людей, разливу народных движений и общественных формирований, утверждению многопартийности в СССР , – послушали мы диктора прежде, чем в эфире зазвучала музыка.
– Не помешает тебе сочинение писать? – съел я свою половину и теперь смотрел, как аккуратно откусывает хлеб Ника.
– Нет, я всегда уроки под музыку делаю. И новости не мешают. Папа их постоянно слушает.
Мы с Армани вернулись к машинам, и я, выправляя вмятину у практически новой тачки, посматривал на девочку, иногда ловя на себе ее взгляды. Это было так хорошо, что она здесь, будто яркая бабочка залетела в бесцветную комнату и осталась, решив украсить блеклый мир собою.
Вскоре мой начальник ушел, оставив нас с Никой вдвоем.
– Много написала? – отложил я инструменты.
– Черновик написала. Осталось переписать, – повторяя мое движение, отложила она в сторону шариковую ручку.
– На твоем пальчике кое-чего не хватает, – присел я на корточки перед Златовлаской и надел на ее безымянный палец строительную гайку.
ГЛАВА 10. ВЕРОНИКА
– Это самое оригинальное кольцо, какое я когда-либо видела, – растопырила пальцы, рассматривая гайку. Она напоминала абстрактное украшение, и мне невероятно понравился выпад Вадима.
– Будешь носить? – выпрямился он и теперь стоял надо мной, такой высокий, спортивный и вообще классный.
– Буду, – задрала подбородок, чтобы смотреть ему в лицо.